Мясо... морепродукты на гриле...

   Облизываясь мечтательно, Янош разогналась еще сильнее. Теперь она едва вписывалась в повороты, иногда удерживая равновесие только чудом - ну, и благодаря шакарским рефлексам, разумеется. Адреналин приятно обострял восприятие, делая мир невероятно четким. Даже своего провожатого, ожидающего в условленном месте, Янош разглядела почти за триста метров - и это в густой, по-настоящему южной темноте.

   - Доброй ночки, Флай, - лихо затормозив у него перед носом, Янош выразительно взмахнула посылкой. - Это тебе от Александра.

   - Ух ты, правда достал! - искренне восхитился Флай и трепетно прижал булькающий сверток к груди. А потом ухватил Янош за руку: - Поехали быстрее, нам еще десять минут по дорожке, а потом спуститься по склону надо. Там дикий пляж, туристов нет, наших тоже - ну, рассказывают про него всякое, нехорошее. Но крутым курьерам всякие сказки по барабану! - торжественно заявил он.

   Что-то царапнуло Янош в этих словах, но она решила пока отложить все расспросы на потом. Флай уже покатил, утягивая ее за собой, а одновременно ехать, сдерживаясь, чтобы не обогнать куда более медлительного спутника, и разговаривать было неудобно.

   Но, к счастью, недалеко.

   У обрыва Флай остановился, быстро расстегнул ролики, повесил их на поясе и босиком зашагал к высоким и явно колючим кустам. Где-то внизу шумно плескалось море, кто-то взвизгивал и хохотал, но голоса были искажены эхом - не разберешь даже, взрослый это или ребенок. Впрочем, Флая эти звуки явно не смущали.

   - Давай сюда! - махнул он рукой. - Тута ход, подлезть надо, я ветку подержу!

   Благоразумно сменив ролики на шипы, Янош осторожно подошла к "тута ходу". Он оказался очень узким - взрослый человек бы вряд ли пролез, даже такому долговязому парню, как Флай, пришлось бы несладко.

   - Ты не дрейфь, там только сначала голый склон, а потом ступеньки. И двадцать метров вниз. Только осторожно, там спуск сильно крутой. Почти отвесная стена.

   - Я никогда не дрейфую... не дрейфлю... тьфу, - Янош мстительно дернула Флая за ухо. - И ничего там отвесного нет. Смотри, я сейчас покажу класс!

   Она глянула вниз - высоко! - покачнулась на пятках, концентрируясь... и сорвалась в бег - почти перпендикулярно к склону, мимо ступеней, с трудом удерживая равновесие и упиваясь скоростью. Мягкий камень крошился под шипами и мелкими ручейками стекал вниз, к пляжу. Гибкие ветки хлестали по голым ногам.

   И было уже неважно, что там булькает в свертке у Флая - вряд ли оно может пьянить больше, чем это.

   Полу-падение.

   Полу-полет.

   Склон кончился слишком быстро. Последние шаги, невероятный прыжок - и из-под шипованных подошв взметнулись фонтаны белого песка. Янош хохотала, хохотала, хохотала, как сумасшедшая, и все никак не могла перестать, пока по крутым ступеням не сполз Флай с воплем: "Ты как, ты как, ты в порядке?".

   От него остро и густо несло страхом - как будто луковицу разрезали пополам, и этот неприятный привкус отрезвил. Янош вспомнила, что она вообще-то не среди своих. Вокруг - люди. И ее они тоже считают за человека. А значит, нужно быть... аккуратнее.

   - Да все со мной хорошо, успокойся, - Янош сладко потянулась и непринужденно соврала: - Меня еще года в четыре отдали в секцию экстремального развития. Мла... папочка этим, в смысле - экстримом, по жизни занимается, ну, вот хочет, чтобы я по его стопам пошла.

   - А... Ну, понятно, - с недоверием протянул Флай и сощурился.