- У-у, завидуем? - понимающе закивал Александр, и от него гниловато потянуло затаенной неприязнью. Кажется, эту девчонку по имени Ёж здесь искренне любили. Интересно, за что?

   "Ладно, не важно, - подумала Янош. - Просто запомню, что про нее нельзя говорить плохо". И застенчиво улыбнулась:

   - Не. Просто нервничаю. Мне прямо сейчас ехать, да?

   - Сейчас, - подтвердил Александр после короткого обмена взглядами с Виктором. Слабенький ток неприязни потихоньку иссякал. Янош, мысленно ругая себя за ошибку, продолжала отсвечивать наивной улыбкой. - Флай, давай сюда заказ, сколько возиться можно! - прикрикнул на кого-то Александр, не оборачиваясь.

   - Ага! - невнятно отозвались из-за двери.

   Александр, извиняясь, развел руками и скрылся в комнате. Через полминуты он вернулся с контейнером-рюкзаком.

   - Вот, - протянул он его Янош. - Сможешь сама закрепить? Осторожно, тяжелый.

   - Справлюсь, - коротко откликнулась она, взвешивая ношу на вытянутой руке.

   Килограммов восемь. Странно. Даже с учетом "морозилки" в контейнере, заказ не должен тянуть больше чем на три-четыре килограмма. Или это тоже часть испытания? Янош наклонила голову, пряча усмешку.

   Для обычной девочки, конечно, тяжеловато. Но она-то легко поднимает вес вдвое больше ее собственного.

   "Так что обломитесь, парни. Ваш коварный план не сработал".

   Азарт разгонял сердце все быстрее и быстрее. Выброс в кровь адреналина и еще кое-каких специфических, не свойственных людям веществ - и глаза уже начинают различать мельчайшие детали так четко, что голова поначалу кружится. Недолго, правда. А мышцы наливаются упрямой силой, и самое сложное теперь - не сломать случайно сложные застежки контейнера-рюкзака.

   Янош в последний раз вызвала в памяти планшетки городскую карту, проверила шнуровку кроссовок и небрежно бросила Виктору:

   - Засекайте время.

   Тот демонстративно постучал по циферблату наручных часов и улыбнулся. А смешной Александр в оранжевых джинсах сказал неожиданно серьезно:

   - Удачи.

   Выход для курьеров оказался совсем близко, буквально в двух шагах. Уже на улице Янош обернулась, и, заметив, что и Виктор, и Александр наблюдают за нею с порога, не удержалась от маленького пижонства - разбежалась, подпрыгнула и, в полете отогнув рычажки на кроссовках, приземлилась уже на ролики. Мысли о том, что было бы, если б механизм опять заело, она от себя старательно отгоняла.

   А скоро стало не до того. Приморский городок уже проснулся, и улицы наводнились туристами. Пожилые дамы с собачками, бегающие трусцой бодрые стариканы, юные влюбленные парочки, семьи с детишками всех возрастов... До выезда на велодорожку Янош приходилось как-то лавировать между ними, вписываться на огромной скорости в узкие промежутки - кажется, еще чуть-чуть, и либо прохожего собьешь, либо в столб врежешься. А город будто бежал на встречу - пыльно-серый асфальт, яркая в утреннем солнце зелень газонов, арки древесных ветвей, лабиринты подстриженных кустов, мостовая, снова асфальт, низкие металлические ограды вокруг садов, цветы и клумбы, разноцветные дома с пологими крышами...

   Когда на пути внезапно нарисовалась глухая бетонная стена высотой в добрых шесть метров, Янош едва не влетела в нее на полной скорости - прямо в синие стрелки знака "объезд", полустёртые, тусклые, пунктиром бегущие по ограждению.

   - Ну шатт даккар же, - тихо и беспомощно ругнулась Янош.

   На карте эта зона обозначалась как "стройка", и никаких высоченных стен тут не должно было стоять.