|
- Я вырос в Талсе. Был в семье Средним из трех сыновей. Отец умер, когда я учился в колледже. У меня было совершенно обычное, счастливое детство. Наверное, своим бойцовским инстинктом и способностью влипать в неприятности я обязан тому, что был сред - ним по старшинству ребенком. Возможно, я всего лишь пытаюсь привлечь к себе внимание. Шелли улыбнулась. - А я была старшей в семье и всегда должна была служить образцом для подражания. А где сейчас ваши братья? И мама? - Младший брат погиб во Вьетнаме. Мама, у которой и без того было слабое сердце, умерла несколько месяцев спустя. - Мне очень жаль, - от души посочувствовала Шелли. Самой ей не доводилось терять никого из близких. Хотя долгие годы она жила вдали от дома, но всегда знала, что родители ждут и рады ей. Лишь однажды она их разочаровала - своим разводом. Они очень огорчились, хотя так и не поняли, зачем она на это пошла. Шелли не говорила им, что в то время у нее не было выбора: Дэрил подал в суд все документы на развод, прежде чем счел нужным обсудить это с ней. - Мой старший брат живет в Талсе с женой и детьми. Думаю, он меня стесняется, - с грустью признал Грант. - Прежде чем перебраться сюда из Вашингтона, я заезжал к ним. Держался он вроде бы вполне дружелюбно, но все равно ощущалось напряжение. - Может быть, он просто испытывал перед вами благоговейный трепет. - Возможно. - Грант вздохнул. - Поскольку от всей семьи нас осталось только двое, мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения с братом стали более теплыми, близкими. - Он пристально вгляделся в лицо Шелли. - По-видимому, именно его сыновья станут продолжателями нашего рода. Сглотнув, Шелли опустила глаза на газету, которую якобы изучала. - Странно, что вы... что вы никогда не были женаты. - В самом деле странно? - А разве нет? - Почему же так дрожит ее голос? Шелли прокашлялась. - Ничего странного. В первые годы работы в Вашингтоне я был слишком занят карьерой, чтобы всерьез кем-то увлечься. Значит, увлекался, но не всерьез, подумала Шелли. - А потом... не знаю. - Он пожал плечами. - Просто не встретил никого подходящего, во всяком случае, для женитьбы. Наступившая тишина была почти осязаемой, как и напряжение, повисшее между ними. Грант продолжал массировать ступни Шелли долгими неторопливыми движениями. И с каждым поглаживанием горло ее все сильнее и сильнее сдавливал спазм, дышать становилось все труднее. - Шелли, - мягко, но повелительно произнес Грант, и ей ничего не оставалось, как повиноваться его невысказанному приказу и посмотреть на него. - До того вечера, когда я тебя поцеловал, я даже не задумывался, чем ты занималась со своим приятелем-спортсменом в его машине с затемненными стеклами. Но много позже, уже в Вашингтоне, мое воображение едва не доходило меня до безумия. |
