|
- Вот сюда, - сказал он, похлопывая себя по коленям. - Что? - одними губами спросила она, вскидывая голову. Надо вести себя так, словно она погружена в чтение, а он ее отвлекает. Почему же она не соберет вещи и не уйдет? - Положи мне ноги вот сюда. Сердце ее так и подскочило. - Нет, - шепотом отказалась она, косясь через плечо. - Рядом никого нет, - заметил Грант, и она почувствовала, как поддается чарам его низкого голоса. - Пожалуйста. Они замерзли? В этом она бы ни за что не созналась. - Вам не стоило уходить с собрания, - сказала Шелли, в надежде увести разговор в другое русло. - Оно закончилось. - У вас наверняка найдутся и другие дела. - Конечно, - с улыбкой согласился он, открывая папку. - Надо кое- что почитать, наверстать упущенное. Ну же, давай, клади сюда ноги. - Грант... мистер Чепмен... не могу же я сидеть здесь, положив ноги к вам на колени. А вдруг нас кто-нибудь увидит? - Тебя это настолько волнует? Что подумают о тебе люди? Вопрос был задан не просто так, и Шелли это поняла. Она опустила глаза, не в силах больше выдерживать его пронзительный взгляд. - Да. Может, это и неправильно, но волнует. А вам... неужели вам безразлично, что подумают о вас люди? - Она снова посмотрела ему в глаза. Грант задумался. - Да, - негромко, но убежденно ответил он наконец. - Возможно, мне следовало бы уделять больше внимания мнениям других - наверное, так было бы благоразумнее. Но я мог бы потратить впустую свое драгоценное время, гадая, кто и что обо мне думает, - и при этом вполне мог ошибиться. В конце концов, лучше поступать так, как считаешь нужным ты, нежели так, как было бы лучше для тебя по мнению других. Разумеется, не выходя за рамки приличий и закона. - Грант улыбнулся, но Шелли была не склонна отвергать его жизненную философию без дальнейших обсуждений. Ей так отчаянно хотелось его понять. - Именно поэтому вы сумели легко оправиться после вашингтонского скандала? Случись нечто подобное со мной, я бы замкнулась, порвала бы со всеми навеки, я бы никогда не захотела смотреть людям в лицо. А вы шутите, смеетесь, - заметила она, вспомнив, как только что Грант острил с коллегами. - Скорее всего я бы вообще надолго утратила способность смеяться, случись со мной что-нибудь подобное. Он мягко улыбнулся. - Я борец, Шелли, и всегда им был. Я не сделал ничего дурного и скорее соглашусь сгореть в аду, чем позволю ошибочному общественному мнению помешать мне жить весело и полнокровно. - Он взял ее за руку, и Шелли даже не пришло в голову отдернуть руку. - Откровенно говоря, - с грустью продолжал Грант, - бывали времена, когда я бы горько плакал, если бы не смеялся. Позже она даже не смогла вспомнить, как подняла ноги и позволила ему пристроить их у себя на коленях. |
