|
Разум велел ей отпрянуть, уйти, убежать, но тело отказывалось повиноваться. Вместо этого она поддалась искушению момента, даже не пытаясь побороть непреодолимое влечение, захлестнувшее ее подобно гигантской волне. Она нежно потерлась носом о грудь Гранта. - Еще, Шелли, еще. Прошу тебя. Судя по всему, его подхватила та же волна, что и ее; голос его срывался, лишившись привычной звучности. Обеими ладонями Грант обхватил голову Шелли. Она закрыла глаза. Губы ее коснулись его, поначалу робко, но затем, вдохновленная выразительным откликом тела Гранта, Шелли целовала его снова и снова, прокладывая дорожку из поцелуев по его широкой груди. Когда губы ее наткнулись на его сосок, Шелли приподняла голову... Секунды растянулись в вечность. Гипнотические движения его рук замерли. Он ждал. - Ты хочешь, чтобы я это сделала? - прошептала она. - А ты хочешь? Не успела Шелли понять, что она делает, как ее язык уже коснулся соска Гранта и принялся ласкать его легкими дразнящими движениями. Коротко вскрикнув, Грант обнял ее. - О Боже, какая же ты чудесная. Такая чудесная... Шелли откинула голову назад, и он прильнул к ее губам. Они слились в жарком, жадном поцелуе. Язык Гранта проник в ее рот с уверенностью завоевателя. Помня об иголке, все еще зажатой в ладони, Шелли обвила одной рукой шею Гранта, привлекая его все ближе. Вторая ее рука оставалась на его груди, перебирая густую поросль, поглаживая тугие мышцы. Грудь ее, казалось, набухла от наполнивших ее чувств. Чуть отстранившись, Грант опустил руку ниже и дотронулся до нее. Пальцы его нежно скользнули по чувствительным бугоркам - и те тотчас же затвердели под тонким шелком. Он ласкал ее столь искусно, что, не в силах сдержаться, девушка выкрикнула его имя. - Шелли, ты когда-нибудь мечтала об этом? Чтобы я вот так дотрагивался до тебя? - Да, да! - И я тоже. Да простит мне Господь, но сколько же я фантазировал, даже когда ты была слишком юной, чтобы участвовать в такого рода фантазиях. - Губы его неторопливо скользили по ее устам, словно исследуя. - Теперь же мы можем осуществить все свои мечты, - с жаром произнес он. Шелли обессиленно приникла к нему, всем своим существом желая сдаться, но в то же время сознавая, что это будет неразумно. Она любила его. В какой-то момент из десяти минувших лет она пришла к этому неоспоримому заключению. Он больше не был идолом, предметом ее девичьих грез, - он стал мужчиной, предназначенным для нее, и она мечтала, чтобы их любовь стала явью. Но вдруг для него она всего лишь новая игрушка? Пока она жила своей грустной жизнью, тоскуя по нему, постоянно о нем думая, мечтая о невозможном, создавая в своих грезах романтические сцены, которым не суждено было осуществиться, Грант жил в Вашингтоне суматошной и бурной жизнью. |
