— «Зима, крестьянин торжествуя!…»

Все переглянулись, но никто не продолжил.

— Ну Некрасов. Николай. Поэт же!

— Нет, там другое имя было, кажется, Юрген, или Юрий… точно не помню.

Вскоре откланялась уже Лия, сказав, что уходит «заряжать батареи» в соседнем городе. Ивита тоже куда-то делась, а я залез в магазин и пролистал пару книжек — попался справочник по паровым машинам и книжка стихов на каком-то очень странной смеси русского и испанского, который с трудом читался.

Вскоре вернулась Мия — я уже начинал их путать и на миг засомневался, но хорошо запомнил, в какой одежде она уходила.

— Пошли в бункер, — она подмигнула. — Обсудим кое-что.

Глава 24

Евнух

Коридорчик, дверь, лестница — и мы в достаточно просторном помещении со стеллажами, открытой площадкой и спуском на уровень ниже. Мия оперлась о край лабораторного стола и покрутила пальцем вокруг какой-то пробирки.

— Мне сказала Ивита по поводу того, что вы хотите избавить Грань от пчелоров? Честно говоря, я и сама была не против. Просто не хватало ресурсов и времени. Есть идеи на этот счёт?

— Смутно помню, что насекомых можно травить при помощи ядов, либо генетически-модифицировать растения — но это не наш случай.

— Генетически-модифицировать — хорошая мысль!

Я подумал и кивнул.

— Вот я тоже думал над тем, как уничтожить их жала не Алгоритмом, а как-то естественнее.

— А зачем уничтожать? Жало, знаешь ли, вещь полезная. А сосать кровь можно и у разных мелких зверьков.

Она как-то непривычно хищно облизнулась. Я подошёл ближе.

— Что предлагаешь?

— Понимаешь, если мы их резко уберём — люди заподозрят неладное. Конечно, уже и так много теорий, что страной правят «колдуны», но…

— То есть постепенно?

— Да. Постепенно. А жало — уменьшить. Я уже разрабатывала Алгоритм, который меняет генокод половых клеток. Чтобы доминантным стал ген, уменьшающий размеры жала до… двух миллиметров. В этом случае они смогут прокусить кожу, но только у всякой мелочи. Большинство вновь родившихся не сообразят и будут вымирать, а часть — приспособятся и станут после соития с сородичами… у которых жало чуть больше…

Она вдруг притянула меня за грудки и жадно поцеловала, немного больно стукнувшись зубами. Я принялся раздеваться, но её рука меня тут же остановила. Взмах — и вся наша одежда оказалась на полу. Затем она смахнула приборы, микроскопы и пробирки со стола — они не разбились, а зависли в воздухе в сантиметрах от пола. Памятуя о нашем первом разе, я думал, что она будет нежнее, но Мия была неожиданно грубой, даже настойчивой. Очень скоро я обнаружил себя лежащим на столе с завязанными по краям руками. Она была очень громкой, что усиливалось благодаря акустике помещения, благо, звукоизоляция была достаточной, чтобы на первом этаже нас не услышали. Из-за жёсткого стола, неудобной позы и грубости я не чувствовал себя настолько же травмированным даже после некоторых драк, в которых мне довелось поучаствовать в этом мире. Но усталости, что удивительно, не было. Огонь струился по моим венам, после первого почти сразу начался второй заход, который я выдержал с трудом. Когда пошли намёки на третий, я не выдержал и выкрикнул:

— Мия, стой! Ты меня накачала, что ли, чем-то?

— Я не Мия, дурак! Я Лия! Иллюзия!

— Вот чёрт! Развяжи! Развяжи меня!

Признаться, меня больше испугало осознание, что я перепутал сестёр, и что меня так легко ввести в заблуждение. Я дёрнул руками, пробормотав что-то, стяжки на запястьях исчезли, затем аккуратно, но резко скинул Лию с себя, приземлив на стул, стоящий рядом со столом.