Он хлопнул в ладоши, и мы тут же оказались у элегантного столика в скромном, но приятно обставленном буфете. У кухни с лопаткой для приготовления пищи стояла Тизири. Я снова взглянул на живот — он становился всё больше.

— Привет, папаша, — признаться, я не понял, кому из нас с Халибом это было адресовано. — Жрать будем?

— А то, — сказал я. — Кстати, коллеги, я оказал вам услугу, окажите и вы мне. Кто у вас занимается ренегатами на севере Королевства Ала?

— Это у тебя там колымага твоя стоит? Шестиногая, или сколько их там ног.

Я кивнул.

— Там. На нас тут нападение было каких-то непонятных големов. На вашей территории, прошу заметить! Мы медленно, но верно перегоняем её в сторону Дворца. Кстати, когда?

— Давай завтра, — кивнул Халиб. — А по поводу ренегатов — Маркунда занималась. Сейчас докушаем, я позову её, и мы, с твоего позволения, совершим визит в твои края. Заодно и тебя подброшу. По рукам?

Признаться, возникла мысль заартачиться и попросить вернуть меня в тот замечательный бассейн к тройке малознакомых, но обнажённых женщин. Но просить это в присутствии женщины, беременной моим будущим первенцем я не мог. Снова включился уже привычный режим трудоголика, и хотелось поскорее разобраться с неизвестными ренегатами.

— Запрашиваете официальный визит в мою временную резиденцию? Что ж, хорошо. По рукам.

Глава 28

Визит

Конечно, после всей этой истории с Богданом я был далёк от того, чтобы считать Халиба другом — хотя он тщательно старался доказать мне свою лояльность. Тем не менее, я испытывал небольшое стеснение, когда мы приземлились на крыше «Единорога-3». Такое стеснение испытывает одинокий айтишник-бобыль, пригласивший коллег в свою неприбранную холостятскую берлогу.

«Единорог» медленно, но верно шагал в сторону побережья — оставалось всего несколько километров. Здесь было ощутимо теплее, а леса вокруг выглядели совсем другими. Я сделал вывод, что Серафимион переместил нашу «крепость» чуть южнее ещё в прошлый раз, просто в пылу предрассветной битвы я это не заметил. На крыше в полный рост стоял Иоганн, он задорно, с энтузиазмом подметал поверхность метлой, собранной из жиденьких трёхметровых сосёнок.

— Каменные черви, вас становится всё больше, — пробасил он, и я услышал в голосе переводчика ворчливость. — Я рад, что Каменный червь Станислав выжил в том ужасном пекле, однако не был готов к гостям.

— Знакомься, Иоганн. Хозяин твоего дворца, Халиб. Он тут всем управляет. Но скоро мы уже переместимся на свою территорию.

Халиб заговорил — точнее, заорал и зарычал на чистейшем языке гиантов. Уж не знаю, что для этого потребовалось, возможно, как-то изменить или усилить речевой аппарат, но заметно было, что он произносит звуки своей собственной глоткой.

Тут выяснилось, что переводчик Серафимиона работает только на реплики Иоганна, и сказанное моим коллегой не перевелось.

— Дед? Ты, Каменный червь, знал моего деда? — в голосе Иоганна послышались нотки удивления.

Халиб сказал что-то в ответ, и следующая реплика Иоганна прозвучала недовольной.

— Я догадываюсь, Каменный червь, что ты говорил своим голосом в головах моим соплеменникам, однако та война была выиграна исключительно благодаря настоящим богам и храбрости моего народа.

Ещё несколько секунд Иоганн подметал крышу, а затем кинул импровизированную метлу вниз и пролез в свой лаз.

— Так. Где он, я хочу его видеть, — заявил я и зашагал вниз, наглым образом бросив гостей.

Прошёлся по верхнему этажу, поздоровался с Серафимионом и Энтоном. «Джуна» нигде не было, а за спиной услышал слегка растерянный голос Маркунды:

— Ну, привет.