Прошёлся мимо реактора и кают. Из одной из дверей доносился мощнейший храп. Я заглянул и увидел Рюрика, восседающего рядом с тахтой, где лежала его сестра.

— Спит, — тихо прокомментировал он и уткнулся в какую-то маленькую книжицу.

Я кивнул, спустился на самый нижний уровень и наконец-то обнаружил Иннокентия. Тот сидел рядом с нашим броненосцем и самозабвенно чесал у него за ухом. Но завидев меня тут же вскочил и испуганно отошёл в сторону.

— Прости, шеф, я правда не думал, что…

Договорить он не успел — мой кулак врезался под дых. Иннокентия согнуло, я подумал, что неплохо было бы и добавить, но ограничился этим.

— Избиение… рукоприкладство, знаешь ли!

— Ты не понял? Мне самому противно! Но, блин, мне так больно было! Я чувствую, что если не врежу тебе посильнее, то просто взорвусь!

— Погоди, погоди! — он отскочил к столу и отдышался. — Смотри, что я нашёл.

Он поднял с верстака деревенскую куклу — обычную соломенную игрушку из перевязанных тканью пучков травы.

— Что за хрень?

— А ты проверь? Нашёл, просканировав ближайшие деревни. Последний аккумулятор истратил!

Он показал на ракушку, висящую на шее. Я взял куклу в руки, взвесил. Что-то чувствовалось, не увеличенный вес, но что-то подобное по ощущениям, отдававшееся в руке лёгким дискомфортом.

— [Опен алгоритм… Рид… суперюзер], — пробормотал я.

Перед глазами пробежала гигантская портянка текста вперемешку со схемами, подсвеченными квадратами и прочим. Язык был похож на русский в латинской транскрипции, только с какими-то странными просторечиями, словечками, а также парой немецких слов.

— Какой-то новый язык Алгоритмов.

— Что, у тебя открылось⁈ — воскликнул Иннокентий. — У меня вылезла какая-то хрень — с черепом и предупреждением, дескать, не лезь, а то убьёт.

— Ну, у меня-то есть умение взламывать чужие алгоритмы. Давай, спасибо, сейчас придумаю, как скопировать.

Я изощрился — поднял с пола камешек, выпавший из копыт Энта Четыре Ноги и скопировал на него текст Алгоритма.

— Я думаю, что ею управляли издалека, — сказал Иннокентий, развенув перед собой невидимое полотно.

— Давай, разбирайся, умник. Мне надо с гостями поговорить. Позже тоже подходи.

Иннокентий промолчал. На выходе из отсека я задержался и всё ж бросил через плечо:

— Надеюсь, бил тебя первый и последний раз.

Вернулся в столовую — там Энтон уже поил чаем Халиба, Маркунду и Серафимиона. Последние сидели рядом, и я заметил, что Маркунда коротко коснулась руки моего синевласого друга — видимо, помирились.

— Где там твой знаменитый кофе, Станислав? — прищурился Халиб.

— Ты издеваешься, что ли? Я же сказал, что там мертвые окаменелые семена. Пробовал заварить — получается пыль с углём.

— Я не издеваюсь, — на лице Халиба отразилось искреннее удивление. — Неужели ты до сих пор не допёр…

— А можешь показать? — перебила Маркунда.

Порылся в шкафу и выудил кофейное дерево — оно переломилось пополам, и половина зёрен валялась в мешке. Маркунда повыбирала семена, положила пару наиболее целых на стол.

— Халиб, напомни?

— [Дезоксирибонуклеинлы кислотасы эзлэу хэм анализлау]!

— [Генетик кодны янадан торгызу]! — добавил Серафимион.

— Вы чего… хотите сказать, что?…

Халиб проигнорировал моё удивление и повернулся к Энтону.

— Отсыпь чаю травяного. И мясного чего-нибудь. И семена, орехи, если есть. Объедки можно.

На стол легли принесённые ингредиенты.

— Ну вот, вроде бы нашлась целая цепочка, — известила Маркунда.