Уиллис упал на колени, рыдая, слезы заструились по его лицу.

— Нет, пожалуйста. Не делайте этого. Не делайте этого, не надо, не...

Его голос сорвался. Он расклеивался буквально на глазах.

Гидеон толкнул его, и Уиллис упал, скатившись в яму, но тут же вскочил в ужасе. Прицелившись, Гидеон подошел к нему на шаг.

— Открой рот.

— Нет. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, нет, нет, нет...

— Тогда я просто застрелю тебя и зарою тело.

— Но почему, за что? Я сделаю все, все, что угодно, просто скажите мне, что вы хотите!

Голос пленника растворился в захлебывающемся рыдании, его тело содрогалось от всхлипов, и у его промежности стало расползаться темное пятно. В довершении ко всему его пару раз вырвало, из-за чего он задохнулся и подавился.

— Я сделаю все, что угодно... — удалось проскрипеть ему. Изо рта его от рыданий свисали отвратительные ниточки слюны.

Время пришло.

— Расскажи мне о ядерной бомбе, — сказал Гидеон, после чего настала тишина, сопровождаемая непонимающим пустым взглядом.

— Ядерная бомба, — повторил Гидеон. — Расскажи, что ты собираешься делать с ядерной бомбой. Бомбой, которую ты планируешь взорвать в округе Колумбия, в Вашингтоне, если говорить точнее. Расскажи мне о ней, и я отпущу тебя.

— Бомба? — Уиллис смотрел на Гидеона совершенно непонимающим взглядом. — Что за ядерная бомба?

— Не строй из себя идиота. Расскажи мне о ней, и будешь свободен. В противном случае... — и Гидеон указал пистолетом на могилу.

— Что? О чем вы говорите? Пожалуйста, я не понимаю... — широко раскрыв глаза, Уиллис уставился на пистолет, и его последующие мольбы превратились в бессвязный лепет.

Гидеон смотрел на мужчину, и на него снизошло ужасное осознание: этот человек ничего не знал. Он мог быть лидером культа, эгоцентричным и параноидальным дерьмом с раздутой манией величия, но он явно был невиновен в ядерном терроризме. Гидеон совершил ужасную ошибку.

— Прости, — Гидеон нагнулся, схватил Уиллиса и поднял его из ямы. — Прости. Боже мой, мне очень жаль.

Он разрезал стяжки и убрал пистолет.

— Иди.

Уиллис непонимающе смотрел на него, не в состоянии осознать сказанное.

— Ты меня слышал? Убирайся отсюда — ты свободен! Иди!

Тем не менее, мужчина так и не побежал. Он продолжал смотреть на Гидеона глупым, ошеломленным взглядом, явно парализованный страхом. Снедаемый отвращением к самому себе, Гидеон отвернулся, пересек кусты, сел в «Джип», завел его и тронулся. Машину занесло на грязи, но он резко крутанул руль, выровняв ее, и поддал газа. На данный момент его единственным желанием было убраться от этого места настолько быстро, насколько это возможно.

51

Когда Стоун Фордис вернулся в Лос-Аламос после инспекции поисковых бригад, прочесывавших озеро и берега реки, уже наступила полночь. И эта полночь ознаменовала начало следующего дня — последнего перед Днем-Икс.

Фордис смертельно устал, но мысль о грядущей ядерной атаке не позволила бы ему сейчас сомкнуть глаз. Когда он добрался до Технической зоны, оттуда его перенаправили в новый командный центр, который был развернут на заброшенном складе, расположенном за пределами периметра безопасности. Его поразило, что за время его отсутствия здесь так быстро все организовали.

Когда он продемонстрировал свой допуск у входа, охранник сказал:

— Стоун Фордис? Вас хочет видеть шеф. Пройдите в дальнюю часть центра.

— Шеф? Кто такой?

— Миллард. Этот парень недавно приехал.

«Вас хочет видеть шеф». Фордису это не понравилось.

Он оставил охранника позади, прошел мимо уймы дешевых столов, на каждом из которых стояло по компьютеру и телефону, и направился к кабинету, спешно возведенному у задней стены здания и занимавшему одну из нескольких зон склада с окном.