— Ты слышала меня. Бестолочь!

Она снова ударила лошадь, и та, наконец, тронулась, но спустя несколько метров остановилась и в недоумении оглянулась назад. Девушка подняла палку и замахнулась на нее.

— Уходи же отсюда, мерзавка!

Лошадь отвернулась и обиженно потрусила по каньону.

Алида плюнула себе под ноги и повернулась к Гидеону.

— Теперь я действительно тебя ненавижу.

34

После долгих, трудных скитаний по склонам гор, в конце дня они преодолели последний хребет и обнаружили, что смотрят на дикую местность, состоящую из гор и долин, не оскверненную дорогами или какими-либо другими признаками человеческой деятельности. Они остановились, чтобы отдохнуть. Время от времени Гидеон слышал пульсацию вертолетов: некоторые из них пролетали довольно близко. Но лес был настолько плотным, что мог спрятать под своей густой растительностью обоих беглецов, прежде чем их бы могли случайно увидеть.

Это была обширная территория носившая название Медвежья голова: самая отдаленная часть гор Хемес. Гидеон ловил рыбу в нижней ее части, но никогда раньше не забирался настолько высоко. Солнце уже садилось, погружая горы в темно-фиолетовый цвет.

— Попавший туда человек может исчезнуть навсегда, — сказала Алида, всматриваясь в местность, которую уже стали укрывать сумерки.

— Так и есть, — отозвался Гидеон. Он уронил седельные сумки и прочистил горло. — Прости, но боюсь мне надо отлить.

Она взглянула на него, а ее брови изогнулись в презрительной иронии.

— Ну же, приступай.

— Может быть, тебе стоит отвернуться.

— Зачем? Я же не просила тебя сковывать нас вместе. Продолжай, давай посмотрим, что у тебя есть.

— Это нелепо.

Отвернувшись от нее, как только смог, Гидеон расстегнул ширинку и помочился.

— Боже, ты покраснел, как мальчишка, — усмехнулась Алида.

Они преодолели целый ряд крутых спусков, оставаясь под прикрытием оврага, и оказались в плотной дубовой поросли, образовавшей подлесок под высокими пихтами и елями. Так они и продвигались вперед — вверх и вниз по крутым склонам — но при этом едва могли видеть, куда именно направляются. Путешествие оказалось тяжелым, но, к счастью, они были хорошо скрыты.

— Так какой у тебя же план, Абдул? — наконец спросила Алида.

— Это не смешно.

— Как я понимаю, ты убегаешь от всех правоохранительных органов США вместе взятых, солнце садится, у тебя нет даже рубашки, мы находимся непонятно где без пищи и воды. И у тебя нет плана. Вау.

— Помнится, что в Медвежьей голове есть несколько старых шахт. Мы спустимся под землю.

— О’кей, мы переночуем в шахте. И что потом?

— Я думаю об этом, думаю.

«Что сделал бы в подобной ситуации мой старый приятель сержант Дажкович?» — размышлял он про себя, — «Вероятно, упал бы и отжался сотню раз».

Они поднялись на Медвежью голову, придерживаясь лосиной тропы, которая то появлялась, то исчезала, пока они, наконец, не подошли к краю крошечного луга рядом с сухим ручьем. За ним — прямо в склоне холма — темнели отверстия нескольких рудников со старыми шахтными креплениями и отвалами пустой породы.

— Вот где мы проведем ночь, — сказал Гидеон.

— Черт побери, как же я этого жажду.

Гидеон пожал плечами.

На лугу он нарвал сухой травы и связал ее узкими пучками. Беглецы забрались в самый ближний туннель. У входа он позаимствовал у Алиды зажигалку, поджег один из пучков, а затем осторожно двинулся по длинному коридору. Блики огня от импровизированного факела плясали по массивным деревянным стенам и потолку. Это был старый добротный туннель, который шел прямо вдоль склона холма.