– Отлично сработано, – сказал ей Ангелов. – Все прекрасно, но теперь нам надо торопиться.

Она кивнула, прекрасно понимая. Они в запретной зоне, здесь нельзя долго находиться, и ей самой надо назад. Элин лежит у края болота совершенно одна – боже, а медведи здесь случайно не водятся?

Мужчины рядом с фурой прикрепили к вертолету стальные тросы, чтобы поднять его на прицеп.

– Моя стратегия отъезда, – заговорила она, слова на родном языке казались непривычными. – Говори скорее. Сколько у меня времени? Когда я должна покинуть свою семью? Что мне делать, что сказать им? Куда я потом направлюсь? Как выйду на контакт?

Ангелов похлопал ее по руке.

– Мы все решим наилучшим образом.

Она глубоко вздохнула. Вот он, приговор.

Положив руку ей на плечо, Ангелов повел ее к машине.

– Обсудим по дороге.

Она замерла, упершись пятками в гравий.

– Что ты хочешь сказать? По дороге куда?

Твердая рука захватила ее сзади за шею, вторая зажала рот. Палец попал ей в рот, она изо всех сил укусила его. Закричала в голос: «Элин! Элин! Элин!», принялась отбиваться руками. Ее повалили на гравий, ударили по голове. Чья-то рука потянула ее за волосы.

Ангелов открыл дверь машины.

– Это и есть твой отъезд.

Осень 2020 года

23 августа полковник Владлена Алексеевна Иванова приземлилась в московском аэропорту Шереметьево. С одной ручной кладью, без багажа, она не спеша миновала паспортный контроль и таможню. Никто из проверяющих не обратил на нее внимания. Она и не ожидала задержек, но все равно испытала облегчение.

Воздух снаружи здания аэропорта был сырой, пропитанный топливом и выхлопными газами. Минут десять она ждала автобус номер 851 до Речного вокзала, где села на Замоскворецкую линию метро. Должно быть, где-то проходил рок-концерт, потому что вагон заполнился вызывающе одетыми и очень шумными молодыми людьми. Двое из них пытались заговорить с ней, но она достала из сумочки книгу, игнорируя их.

Выйдя на «Маяковской», она быстро поднялась наверх. Ее каждый раз заново поражало архитектурное убранство станции: колонны из нержавеющей стали, розовый родонит, мозаичные панно на потолке, изображающие высокотехнологичное будущее Советского Союза.

Тем временем совсем стемнело. Продуктовый магазин уже закрылся. Она прошла по маленьким улочкам до своего дома на улице Фадеева, наискосок от Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры им. Глинки. Лифт, недовольно пыхтя, доставил ее на четвертый этаж. Квартира приветствовала ее прохладой и пустотой. Две комнаты с кухней и ванной. Четыре больших окна на задний двор с каштаном и помойкой.

Она снимала квартиру с мебелью.

В комнате, служившей ей гостиной, она достала книги, купленные в магазинчике в аэропорту Арланда. Задернула занавески, приготовила себе на кухне большую кружку кофе. Было уже около полуночи, навалилась усталость. Стоя у мойки, выпила кофе, сделала себе еще. Потом уселась в углу дивана, решив начать с «Тритона» Челя Вестё. Она не знала, о чем книга, купила ее, повинуясь случайному импульсу. Оказалось, речь идет о всемирно известном дирижере со всеми проблемами и размышлениями современного человека, о его друзьях и соседях. Заглавие намекало на музыкальный термин – диссонирующее дьявольское тризвучье. Книга искала ответы на острые вопросы: как мы можем жить вместе, учитывая нашу непохожесть? Возможно ли примирение, пока не поздно?

Эти темы и для нее в высшей степени актуальны.

Действие разворачивалось в ближайшем постпандемийном будущем, отмеченном #metoo и угрозой терроризма, она зачиталась.