– В бокс самообслуживания перед зданием «Хандельсбанкен». Я всегда ее туда сдаю.

Викинг посмотрел в сторону тоннеля. Оттуда появился 178-й автобус, сильно раньше расписания.

– Мой бумажник остался в сумке, – сказала она. – У меня нет проездного.

Викинг достал полоску с купонами. Когда автобус остановился и они вошли в салон, он попросил водителя погасить купоны за двоих.

Ему пришлось сидеть в холле, пока женщину осматривал дежурный интерн в круглосуточной травме в центре Ринкебю. Она сдала анализ крови, но на рентген ее отправлять не стали. Врач счел, что у нее легкое сотрясение мозга с возможными последствиями в виде отеков и болей.

– Не пей спиртного и не занимайся спортом, пока не почувствуешь себя полностью здоровой, – сказал врач, протягивая ей медицинское заключение и два снимка, сделанных «полароидом». Викинг увидел их мельком, прежде чем женщина засунула их в карман куртки: два изображения ее травмированного лица – одно анфас, другое в профиль.

Полицейский участок находился всего в сотне метров. К счастью, никаких компаний подростков они по пути не встретили. Волосы у Викинга отросли, так что он уже не походил на скинхеда, однако понимал, что к следующей зиме придется купить новую куртку – в бомбере разгуливать по пригородам небезопасно.

В приемной участка Ринкебю горел яркий свет, и никого не было.

– Мы хотим заявить о нападении с целью ограбления, – сказал он мужчине за стойкой. Женщина стояла рядом с ним, глядя в пол. Шишка у нее на лбу стала ярко-красной.

Им предложили пройти в кабинет за стойкой.

– Ты можешь меня не ждать, – сказала она, покосившись на Викинга. – Дальше я сама.

– Я свидетель, – возразил Викинг. – Я должен сообщить о том, что видел, – сейчас или потом. Лучше уж сделать все сразу.

Откуда-то появился пожилой мужчина в форменной рубашке и замызганных штанах. Не поздоровавшись, он спросил тоном полного безразличия:

– Так, что у нас тут?

Он опустился на стул, вставил в пишущую машинку лист бумаги.

– Меня… ограбили, – ответила женщина.

– Зовут?

– Хелена, – сказала женщина. – Хелена Кристина Исакссон, 621130-1261.

– Адрес?

– Нэкрусвеген 33.

– В Сольне?

Она кивнула и уставилась на свои руки. Полицейский не спеша стучал на пишущей машинке. Викинг боролся с чувством легкого головокружения, которое, однако, не имело никакого отношения к алкоголю. Полицейский участок казался знакомым и вместе с тем совсем другим. Планировка и функционал такие же, как в Стентрэске, однако другие звуки, более отчетливые запахи. Полицейский по другую сторону стола был предпенсионного возраста, тяжело дышал. Он сильно напоминал Ларса-Ивара. За дверью появлялись и уходили патрульные – полицейские в тяжелых ботинках с мощными дубинками. Они проходили мимо стойки администратора вразвалочку, типичной для полицейских походкой, характерным образом ставя ноги, покачивая бедрами и плечами. Перебросившись несколькими словами с дежурным у стойки, уходили за двери.

Полицейский, сидевший перед ними, вздохнул.

– Так что же произошло?

Женщина по имени Хелена Исакссон громко сглотнула.

– Я шла домой с дневной выручкой, – сказала она. – Какой-то мужчина вырвал у меня сумку и…

– Стало быть, вырвали сумку, – сказал полицейский и принялся стучать на своей машинке.

– Вам следовало бы выслушать потерпевшую до конца, прежде чем определять характер преступления, – сказал Викинг.