– А номер ты не запомнил? – спросил он почти без иронии.

– Последняя цифра – двойка, – сказал Викинг. – Орудием, судя по всему, послужила бутылка. Преступник бросил ее в канаву сразу за автобусной остановкой, скорее всего она так и лежит там с отпечатками пальцев. Перчаток на нем не было.

В кабинете стало тихо. Где-то гудел вентилятор.

– Потерпевшая находилась без сознания примерно минуту, – продолжал Викинг. – Она обследована врачом, у нее констатировано сотрясение мозга.

Он кивнул Хелене Исакссон – та достала из кармана куртки заключение врача и снимки «полароидом», протянула полицейскому. Тот взял, не взглянув на них.

– Ты узнал бы преступника? – спросил полицейский. Викинг заколебался.

– Я видел его в течение нескольких секунд.

Полицейский смерил Викинга долгим взглядом.

– «Вольво 164» выпуска после 1972 года, – пробормотал он. – Почему не семьдесят первого?

– В семьдесят втором они изменили задние фары.

– И точно не 144-й?

– Передняя часть длиннее, чем у 144-го.

– Ты, должно быть, очень интересуешься машинами.

Викинг опустил глаза в пол. Это не он, это Кристер был без ума от машин. А он читал автомобильные журналы за компанию.

Полицейский повернулся к женщине.

– Что было в сумке?

– Дневная выручка, бумажник, записная книжка, сигареты и зажигалка, паспорт, ключи от квартиры…

Она замерла.

– У него мои ключи от квартиры! А в записной книжке есть адрес! А вдруг он будет поджидать меня, когда я вернусь домой.

Она встревожено заерзала на стуле.

– Как выглядела сумка?

– Синяя, виниловая, с темно-синим ремнем на плечо. Полицейский тяжело вздохнул, склонился над пишущей машинкой и принялся печатать.

Часы на руке у Викинга уже показывали без четверти четыре, когда они с Хеленой смогли наконец покинуть полицейский участок Ринкебю и вышли на темную площадь. Луна скрылась за облаками, поднялся ветер. Хелена Исакссон мерзла в своей черной куртке, под глазами пролегли черные тени, губы побелели.

– Боже мой, – пробормотала она. – Как я доберусь домой? И как попаду в свою квартиру? Когда начинает ходить метро?

– Только через час, – сказал Викинг, указывая на стоянку такси, где стояли две машины с включенными на холостых оборотах двигателями. – Здесь пытаться дозвониться слесарю нет смысла. В Тенста Ринкебю все телефонные каталоги из автоматов украдены.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Я здесь живу, – ответил он. – И уже не раз с этим сталкивался. Поедем к тебе, проверим, не поджидает ли тебя там этот парень. Есть ли рядом с Нэкрусвеген телефон-автомат? Или какой-нибудь отель.

– Но, – возразила она, – тебе вовсе незачем…

– Я точно не оставлю тебя одну на улице в четыре часа утра, – заявил Викинг и двинулся в сторону стоящих такси.

До Нэкрусвеген они доехали в полном молчании. Викинг расплатился.

– Пассажиры обычно дают чаевые, – сказал водитель, пересчитывая мелочь. – Мы платим налоги с учетом чаевых.

– Все вопросы к Чель-Улофу Фельдту, – ответил Викинг и вылез из машины.

Улица Нэкрусвеген петляла в окрестностях Сольны, номер 33 оказался длинным семиэтажным кирпичным домом постройки 40-х годов. С двух сторон от него стояли точно такие же дома. Квартира располагалась на первом этаже. Тиковая дверь, фамилия «Исакссон» пластмассовыми буквами над щелью для писем.