– А, побрякушки, – зевнула Пламень. – Спокойной ночи, мамочка.

«Совсем пусто в голове, – думала Оазис, устремляясь дальше по коридору. – Из младшей точно не получится королевы… зато её хоть можно не бояться. Дочь примерная».

Из-за спины донёсся стук когтей о каменный пол, королева резко развернулась. Ожог застыла на месте, подняв когтистые лапы и перегородив коридор раскинутыми крыльями.

– Извини, – притворно потупилась она, – просто захотелось сходить за компанию.

Королева прищурилась. Если запретить, плутовка всё равно прокрадётся следом и станет подсматривать. Лучше уж держать её при себе.

– Ладно, пошли, только ничего не трогай!

«Знаю я, что ты хочешь увидеть, – подумала она. – Нет, пока я жива, пользы тебе от этого не будет».

Они двинулись вместе по длинному проходу к четырём кладовым сокровищницы.

С виду всё в порядке: на стенах мерцают факелы, двери закрыты и надёжно заперты. Вот только… что за странный запах? То ли лесной, то ли звериный, то ли цветочный. Определённо кто-то чужой внутри. Оазис изогнула шею и заглянула под дверь. Щель узковата, но только для драконов.

– Чуешь запах? – обернулась она к дочери. – Воришки?

– Откуда мне помнить их запах? – поморщилась Ожог. – Мне они не по вкусу – рыхлые, водянистые…

Выбрав нужные ключи из связки на шее, королева отперла двери и прошлась по кладовым. Выскочила она, пылая гневом.

– Всё плохо? – кивнула Ожог.

– Воришки! – фыркнула мать. – Обокрали меня. Меня! Как они посмели? – Она с шипением хлестнула хвостом. – Они не могли уйти далеко! Буди Огонь, встретимся с ней снаружи.

– Огонь? – переспросила белая дракониха, пытаясь заглянуть через крыло матери в кладовую. – Зачем?

– А вдруг их там много? Придётся драться, а мне уже приходилось видеть, что они способны вытворять своими игрушечными клинками. Не такая я дура, чтобы лезть в одиночку.

– Это понятно, но почему Огонь, а не я?

Королева презрительно хмыкнула.

– Мне нужен настоящий боец, а не тот, кто полагается на одну хитрость, хотя, к слову сказать, не такую уж и великую.

– Хорошо, – сухо кивнула Ожог, – пойду разбужу. – Она двинулась назад по коридору, потом обернулась. – Что они забрали?

– Больше по мелочам, – скривилась Оазис, – но я не нашла Ониксовый глаз.

Ожог молча нахмурилась. Казалось, она впервые выказывает подлинные чувства – тревогу?

– Ничего, вернём, – грозно рыкнула королева, – а завтракать будем жареными воришками. – Оттолкнув дочь, она кинулась к ближайшему выходу из крепости. – Всё, я лечу, а ты поторопи сестру!

– Я мигом.

Оазис выскочила во двор, расправила крылья и взмыла в ночное небо. Однако успела заметить, как Ожог снова заглядывает в оставшуюся открытой дверь кладовой. Забыла запереть, вот беда! Ладно, это ненадолго, а она не так глупа, чтобы воровать. Иначе появится хороший повод разделаться с ней.

Королева развернулась на лету, разглядывая стены дворца и песчаные дюны вокруг.

«А вдруг она не станет будить Огонь? – мелькнула мысль. – Кто прикроет спину, если что?»

Вот они, воришки! Всего трое: один спускается из окна по стене, остальные ждут внизу.