Дождевой лес заметно поредел, переходя в разбросанные меж болот рощицы, где хозяйничали уже земляные драконы. За спиной над восточным горизонтом уже показалось солнце, а впереди, озарённые его первыми лучами, начинались отроги Облачных гор, похожие на обломанные драконьи зубы. Здесь, в южной части хребта, горные пики были не столь величественны, как на севере, где обитали небесные, если, конечно, не считать Яшмовую гору.

Высочайшую вершину континента можно было опознать безошибочно, и не только из-за невероятных размеров. Солнышко сразу вспомнила карту Пиррии, которую рассматривала ещё в пещерах. Острые скалы на самом верху торчали вверх парой гигантских клыков, и в одном из свитков Яшмовая гора сравнивалась с головой змеи, которая изготовилась атаковать облака.

Солнышко вдруг задумалась. Кто-то недавно говорил про эту гору… что-то важное, надо вспомнить.

Однако память не откликалась, а между тем яшмовые клыки уже вовсю сияли в рассветных лучах. Солнышко всю ночь гадала, как будет скрываться от врагов при дневном свете. Вообще-то, они не особо оглядывались в полёте, но блеск золотой чешуи трудно не заметить. Вот бы уметь маскироваться, как Ореола! Да и любые способности других драконят пригодились бы, только вот беда – крошке песчаной не досталось ни одной.

Сумрак неба розовел и наливался светлой голубизной. Троица ночных снизилась, крылья их устало поникли, и, наконец, компания опустилась на берег какой-то речушки. Солнышко не стала подлетать ближе. Выбрав дерево повыше, она укрылась в гуще ветвей поближе к стволу и навострила уши, слушая едва разборчивое бормотание ночных. По большей части говорила Зубаста. Судя по всему, вконец измотанные беглецы решили как следует отдохнуть и выспаться, чтобы лететь дальше уже в сумерках.

Ну конечно, попробуй-ка всю жизнь дышать вулканическим пеплом и питаться ошмётками тухлой падали, какая уж тут выносливость!

Вскоре драконьи разговоры смолкли, и из рощицы, где устроились на привал ночные, раздался такой мощный храп, будто у реки развалилось целое стадо объевшихся бегемотов. Исходил он, судя по всему, от Крылана.

Если бы только придумать, как помешать их планам, сейчас самое удобное время! Может, пока они спят, всё-таки слетать к радужным за подмогой? Один полёт туда и обратно займёт целый день, да ещё и слушать никто не захочет. Надо справляться самой.

Что сделала бы сейчас воинственная Цунами – накинулась и убила всех?

«Нет, – вздохнула Солнышко, – я не смогла бы – даже если бы могла».

Лёгкий рассветный ветерок шевелил листву деревьев и щекотал крылья, словно приглашая в полёт. Ещё вчера можно было бы ни о чём не волноваться, а просто следить за ночными, зная наперёд: всё будет хорошо, пророчество исполнится так или иначе. А теперь из-за мерзкого Провидца в душе поселилось это жуткое чувство сомнения.

Вдруг ничего не выйдет, война будет длиться вечно, и никто из друзей не доживёт до предсказанного счастливого мира? Каждый раз, когда Солнышко думала о пророчестве, под чешую словно кто-то запускал острые ледяные когти, а перед глазами возникала высокомерная ухмылка чёрного великана.

«Всё, хватит, – сказала она себе. – Эти глупые ночные с их лживым всезнайством…»

Стоп! Солнышко резко выпрямилась, едва не свалившись с ветки.

Всезнайство, ну конечно! Вот что можно сделать.

Надо украсть у них Обсидиановое зеркало!

Глава 4

Предложи Солнышко такое друзьям, они бы и внимания не обратили, хотя от Глина или Цунами приняли бы ту же идею с восторгом.