Тем не менее у каждого нашёлся кто-то свой, кому они не были безразличны.

У всех, кроме неё.

«Почему родители бросили меня?» – гадала Солнышко, высматривая впереди взмахи чёрных крыльев.

Как искать свою семью, она понятия не имела. Её яйцо бывший воспитатель Бархан отыскал где-то в песках в окрестностях Гнезда скорпионов – так сказала Кречет. Солнышко когда-то видела Гнездо на карте, но понятия не имела, что это такое, и в свитках про него не читала.

Да, кстати о Кречет – вот кто говорил про Яшмовую гору! Сказала, там живёт какой-то дракон, с которым можно послать ей весточку. Невольно замедлив полёт, Солнышко обернулась на клыкастую вершину. Значит, там кто-то связан с Когтями мира, надо это запомнить, авось пригодится. Только кто станет жить в таком зловещем месте? Интересно, из какого он племени и почему живёт один?

Снова глянув вперёд, она увидела, что троица беглецов спускается к дальнему лесу. Снова привал? Совсем же недалеко до пустыни, какой-нибудь час полёта, и там! Да ещё полночи проспали и вылетели перед рассветом, а сейчас солнце ещё только поднялось над восточным горизонтом. Слабаки эти ночные! Солнышко вздохнула и сложила крылья, ныряя в кроны деревьев.

Шелестящая под ветром листва скользнула по чешуе, брызнули в стороны серые беличьи хвосты, высокая трава примялась под лапами. Издалека доносился сердитый драконий рёв. Очередная неудачная охота? Ночным бы только убивать да похищать, а выследить и добыть дичь для пропитания – кишка тонка.

Солнышко и себя не назвала бы лучшей в мире охотницей, но ей особо много и не требовалось. Одной ящерицы в день вполне хватало, не то что другим. Кречет вечно ворчала, что есть надо больше, не то так и останешься недомерком, хотя Бархан считал это нормальным: песчаные драконы вообще не слишком прожорливы.

Кречет и Бархан… Обоих воспитателей уже нет в живых. Как жаль, что не удалось расспросить поподробнее, где он нашёл яйцо! Бархан обычно уклонялся от таких разговоров, но знай Солнышко, что друзья планируют побег, – доверяй они ей больше и расскажи заранее, – постаралась бы надавить на старика.

Она горько вздохнула, потом удивлённо наклонила голову, прислушиваясь.

Какой странный звук! Даже не один: стук, бормотание, трескотня – то ли птичья, то ли беличья, – но доносится как будто из-под земли.

Изогнув шею, она приложила ухо к тёплой лесной подстилке.

Ну точно – оттуда, снизу! Кто там – сурки, кролики? Не похоже на них. И потом, звук слышен со всех сторон, не как из простой норы.

Солнышко тихонько прошлась между зарослей, останавливаясь и вновь напрягая слух. Наткнуться случайно на ночных она не боялась: этих было слышно издалека. Недовольный рык и треск ветвей в стороне вскоре сменились громоподобным сонным храпом.

Она осторожно двинулась на запад, в сторону пустыни. Красновато-бурые птицы в древесных кронах замолкали на миг, пропуская золотистую незнакомку, и тут же возобновляли свой звонкий хор. Между лапами с жужжанием вились шмели и стрекозы, в воздухе стоял аромат диких яблок и листьев мяты… и ещё вроде бы горелого дерева. Из-под земли больше ничего не доносилось, но запах гари всё усиливался. Откуда он?

Впереди показалась прогалина. Солнышко выглянула из кустов на яркий свет и удивлённо замерла.

В лесу зияла огромная выжженная дыра – шире, чем те пещеры, где выросли под горой драконята. Всё, что было здесь прежде, превратилось в мёртвую золу.