Светоч торопливым шагом покинул парк, чтобы не дать МАКу шанса. На выходе столкнулся с мужчиной, который хотел что-то спросить у него, но быстро передумал и испуганно отошел в сторону. Светоч почувствовал себя прокаженным, от которого шарахаются люди. Заказал машину и поехал колесить по городу. Посещение мероприятий откладывалось на неопределенный срок. Если его опала имела неограниченный срок, то и работа ему больше не светила. Это стимулировало Светоча скорее заразить МАК. Каким хрупким казалось ему теперь беззаботное существование горожан. Любое действие, идущее в противоречие с ожиданиями контролирующего компьютера, приводило к опале и выдавливанию инакомыслящего на периферию, без шанса на возвращение.

О какой гармонии могла идти речь, когда на самом деле шло прикрытое идеологией подчинение и репрессии. Только точное следование фарватером, определенным МАКом, делало жизнь в Тулсе приятной и беззаботной. И это напоминало «жизнь» персонажа игры, ведомого игроком по определенному маршруту. Свободы выбора у горожанина было примерно столько же, как и у героя игры, то есть нисколько. Любое отклонение от безопасного маршрута наказывалось заскриптованной сценой гибели.

Светоч надеялся, что МАК следует своим же правилам и не пойдет на неприкрытое обрушение рейтинга без всяких оснований, чтобы избавиться от него. Возможно, если не контачить с людьми, то он продержится до окончания задания. Остановка реакторов больше не пугала его, наоборот, хотелось скорее остановить этого кибермонстра, подчиняющего людей своей воле. До сего дня Светоч понятия не имел, что влияние его на человека настолько велико. Горожане могли щелчком виртуальных пальцев превратиться в агрессивных зомби, загоняющих помеченных МАКом жертв.

Он почесал засвербевшую вокруг «клеща» кожу. Устройство словно отозвалось на его мысли, давая понять, что он прав и чип может делать с людьми что угодно. Светоч пересел на другую машину, проехал немного и пересел на следующую. За четыре часа он поменял их больше двух десятков. Заказал еду из самого отдаленного и незанятого пищевого автомата и снова катался до самого вечера. Перед тем, как поставить точку в окончании рабочего дня, проверил работу «проклятья» на подростке. Ничего не произошло. Тот не обратил на Светоча никакого внимания.

— Мальчик, я кажусь тебе злым? — Спросил он.

Подросток удивился вопросу, рассмотрел Светоча и хмыкнул.

— Нет, вы кажетесь странным.

— Спасибо. — Светоч решил, что МАК ограничил наказание временными рамками.

На входе в подъезд своего дома он снова столкнулся с Ясноокой и ситуация повторилась практически один в один с утренней. Хорошо, что это случилось до лифта и у него осталось пространство для маневра. Светоч выбежал на улицу и поехал на следующем. «Проклятье прокаженного» работало, но не со всеми. Видимо дети были вне игры, потому что по возрасту им было еще рано влиять на чужие рейтинги.

Всю неделю Светоч «бомбил» с утра до вечера. Его рейтинг неуклонно снижался из-за полного отсутствия социальной и профессиональной активности. «Проклятье» и не думало проходить. С людьми случалась настоящая одержимость злыми духами, как только он оказывался рядом. На него смотрели, как на убийцу, занесшего над ними нож. Светоч умирал от любопытства, желая знать, что видят в нем люди. Судьба сделала ему подарок, он столкнулся с другим «проклятым».

На восьмой день безостановочного катания по городу во время смены автомобилей. Светоч неожиданно столкнулся с человеком, вызвавшим в нем непроизвольный испуг. Вначале ему показалось, что это произошло от неожиданности, хотя на улице находилось большое количество людей.