— А здесь можно разжечь костер? — Осторожно поинтересовался Светоч.

— Что, хочешь дать сигнал своим сообщникам? — Засмеялся Евгений.

— Нет, я даже не думал об этом. Они вряд ли поймут, что это я разжег костер. У нас в Тулсе этого вообще делать нельзя, но однажды на внешнем кольце мы жгли костер. Барьер притягивает дым и потому там на это смотрят сквозь пальцы.

— Ах, вот оно что, мальчик хочет вседозволенности. — Агент засмеялся, но не насмешливо. — Конечно, собирай сухие ветки, сейчас разведем. Жаль, магазина нет рядом, могли бы что-нибудь запечь.

Они собрали ветки и развели небольшой костерок на пологом галечном берегу озера. Светоч вдыхал запах дыма, ароматный, напоминающий о Коломбине. Это была еще одна ложь МАКа о том, что дым отвратительная вещь. Он был бесподобен и пропитан множеством ароматов древесины. Его хотелось вдыхать и наслаждаться. Евгений постучал Татьяне под локоток, чтобы она обратила внимание на разомлевшего в дыму пленника. Они наблюдали за ним с улыбкой.

— Вот, сразу видно, что человека уже тошнит от чистого воздуха. — Заметил Евгений. — А это ты еще колеса резиновые не жег, там вообще кайф. — Поддел он пленника.

— Колеса, это химия, вряд ли мне понравится. А запах горящего дерева бесподобен. — Светоч бросил несколько веток в костер.

— Это ты еще не дышал шашлыком. — Евгений взял в руки пучок сухих листьев и бросил в огонь.

Они вначале обильно задымили, а потом резко вспыхнули.

— Что такое шашлык? — Светоч не слышал этого слова раньше.

— Жареное маринованное мясо. Готовится на углях. — Пояснил агент.

При упоминании жареного мяса вдруг всплыл момент, когда Светоч подошел к останкам «птеродактиля» и увидел догорающее тело Радославы. Он как наяву ощутил запах горящей плоти и нервно передернул плечами.

— Что с тобой? — Татьяна заметила его реакцию.

— Только не жареное мясо.

— Вегетарианец? — Предположил Евгений.

— Нет, не поэтому. — Настроение Светоча сразу испортилось.

Дым больше не впечатлял его, и он всем видом показывал, что устал от прогулки. Евгений поинтересовался у начальства, могут ли они вернуться раньше времени. Получил одобрение, и они направились за забор. Светоч не проронил ни слова по дороге, оставив своих спутников в полном непонимании относительно причин изменения настроения. И только перед тем, как разойтись, он решил, что надо объяснить ситуацию.

— Мои напарники из экипажа боевой машины сгорели. — Произнес он. — Запах горелого мяса меня угнетает.

— Понятно. Соболезнуем. Война жестокая вещь, но не мы ее начали. В следующий раз я предложу запечь на огне яблоки или кабачки. Пожалуй, кабачки будет лучше. У меня их целый склад под кроватью. Уверен, такой вкуснятины ты не ел.

— Такой вкуснятины, что попробовав раз, больше никогда не захочешь. — Татьяна улыбнулась. — Ладно, хорошо прогулялись, многое узнали, иди теперь, отдыхай. Пока.

— Пока. — Светоч перенял манеру короткого приветствия и прощания у «внешних».

Это было намного правильнее, чем сложные манеры в Тулсе, похожие на заговоры. Через час после прогулки явилась психолог. Узнала про его внезапно изменившееся настроение на прогулке и пришла поговорить об этом. Выковыряла при помощи профессиональных хитростей намного больше, чем Светоч собирался рассказывать, и заодно предупредила, что завтра важный день, так как начнется разработка плана по возвращению его в город. Присутствие Светоча было необходимым, чтобы не наделать ошибок.