— Ты будешь не просто жить, а внедрять в цифровое сознание МАКа новые алгоритмы при помощи вирусной программы. Для этого тебе придется незаметно внедряться во все устройства, управляемые МАКом и оставлять в их памяти небольшие куски кода, в которых он не увидит угрозы. Твой чип будет делать это автоматически, обнаружив в зоне досягаемости новое устройство. А уже с них, собираясь в единую программу внутри памяти МАКа, начнется перепрограммирование, которое позволит решить вопрос двухсотлетнего противостояния мирным путем. Это огромная честь, стоять у истоков окончания конфликта. Только представь, что больше не будет напрасной гибели людей.

— А как изменится МАК? Вы хотите открыть границы городов?

— Не сразу. Если так сделать, начнется хаос. Пока мы рассчитываем на сворачивание МАКом военной программы. Ренегаты должны почувствовать, что поддержки больше нет и стать более уступчивыми. А так же мы планируем распространить наш опыт на остальные города. Отличная идея должна жить, но не за счет паразитирования на тех, кто не вошел в число избранных. Кстати, не обязательно строить новые города, есть идея создать природные парки с редкими поселениями.

— На все нужна поддержка инфраструктуры и тысячи заводов. — Подали голос с места.

— Этим пусть занимаются ученые. Наша задача состоит в другом, остановить войну. — Ответил Николай на реплику.

— А если МАК сразу вычислит меня? Вы ведь не знаете, какими данными он оперирует.

— Все образы первоначальных МАКов остались на нашей стороне. Даже с учетом его эволюции, мы с большой вероятностью предполагаем какими инструментами он владеет. Не забывай, что МАК продукт человеческого ума. Он только с виду кажется самостоятельным и умным, на самом деле он просто хорошо исполняет запрограммированный замысел. Самая сложная часть операции, это не твое новое имя, а код, который МАК может выловить. Уверен, защита от вирусов задумывалась нашими предками самым тщательным образом. Поэтому процесс может оказаться очень долгим и нудным и закончиться фиаско, если МАК отследит, кто пытается заразить его через технику.

— А нельзя ли заразить технику на заводе? — Наивно поинтересовался Светоч.

— Во-первых, программьё в нее заливает сам МАК. Во-вторых, ренегаты никогда не пойдут на ослабление влияния города. В-третьих, тогда в тебе не было бы никакой нужды. Тебе должно быть радостно от той возможности, которую мы предоставляем. По сути, ты военный преступник, агрессор и мы могли бы поступить с тобой намного хуже, чем МАК. Так что будь любезен, настраивайся на работу. И помни, твоя любовь Коломбина на нашей стороне. — Николай буквально вколотил Светоча в пол убедительными доводами.

Пленник растерялся. Никогда в жизни ему не ставили такого ультиматума. Возвращение в Тулсу больше не казалось однозначно хорошей затеей. Светоч возвращался как враг, как разрушитель основ и ему снова было страшно. Больше всего он боялся быть раскрытым. Заранее представлял жизнь в постоянном напряжении и страхе.

Обсуждение предстоящей операции продолжалось еще два часа. Мнением Светоча больше не интересовались. Иногда задавали уточняющие вопросы, но в целом профессионально общались между собой. Он вернулся в жилую комнату разбитый и разочарованный. Глубоко проникнуться идеей изменения МАКа ему не удалось и потому он не испытывал духоподъемного торжества от предстоящей операции.

На следующий день его отвели в кабинет, напоминающий операционную. Здесь его ждали Николай, Надежда и врач.

— Тебе сейчас вернут на место сломанную «гниду» и подмышкой сделают небольшой надрез. — Произнесла психолог обыденным тоном, как будто люди каждый день делают себе надрезы.

— Зачем? — Светоч напрягся.

— В надрез поместят кусок пластика, чтобы вокруг него сформировалась кожа.