— Так ты не из ренегатов? — Удивился Светоч.

Он до сего момента считал, что только с лояльных территорий набирают людей для пополнения разнообразия генофонда.

— Боже избавь. У меня рвотный рефлекс, когда я вижу этих пресмыкающихся.

— И что же, МАК после этого не изменил конструкцию чипов, зная, с какой целью были похищения?

— Меня в это никто не посвящал. Да и было ли это интересно девочке, выигравшей самую главную лотерею в жизни. Они могли оставить в городе аппаратуру, которая работала на одной частоте с каналом связи между МАКом и клещом и сканировать все изменения. Но это я предполагаю на дилетантском уровне. В любом случае, им удалось сделать нормальную глушилку, которая спасает людей. Тебя, например. — Коломбина потискала Светоча. — Я ведь не знала на самом деле, работает она или нет.

— Мне повезло. Представь, как я был ошарашен, когда мне показали электронную начинку кулона и вычислили без всяких усилий, кто дал мне его.

— Ты серьезно? Они знают, что это я? Ты им сказал? Тебя пытали? — Закидала она вопросами Светоча.

— Не пытали. Они профессионалы. Просто показывали фотографии всех женщин из твоих краев, которые попали в Тулсу в последнее время. Ничего не спрашивали и не просили отвечать. Я просто смотрел картинки, и когда показали тебя, они по каким-то датчикам определили изменение состояния моего организма и поняли, что это была ты.

— Значит, ты разволновался, увидев меня?

— Да.

— Это приятно. А то, кукла, кукла. — Поддела его Коломбина.

— Не напоминай, пожалуйста. Мне стыдно за себя того, недоразвитого. Я вообще уверен, что МАК намеренно нас всех держит на легких транквилизаторах, тормозящих психическое созревание.

— И уже без него ты не сможешь. — Произнесла она со знанием дела.

— Да, а откуда ты это знаешь?

— Тоже слухи. Говорили, что те люди из Либертада умерли после отсоединения чипа. Организм не справьился с работой самостоятельно.

— Со мной тоже такое чуть не случилось, успели включить.

— Грасиас а Диос. (Слава Богу. исп). — Коломбина поцеловала сжатый кулачок.

Они незаметно дошли до территории, на которую свозили весь мусор, выловленный барьером. Как раз в этот момент за ним прилетел большой грузовой летательный аппарат. Шум работы его двигателей давил на уши. Звук был негромким в слышимом диапазоне, но в районе инфразвука его мощь видимо, была приличной. Аппарат опустился на приготовленную площадку и к нему сразу начали сновать роботизированные погрузчики, набивая бездонные недра кубами с отфильтрованной грязью. Людей в погрузочной зоне как будто не было. Наверняка, вблизи аппарат создавал совершенно невыносимые условия для человеческого слуха, поэтому всю работу доверили роботам.

— Почти два года я езжу сюда каждый день. — Произнесла Коломбина с чувством. — Я уже видеть не могу это место.

— А я слышать. Мои чувствительные барабанные перепонки держаться на последнем издыхании. — Светоч ослабил с помощью ментаграммы слух.

— Дальше я не была. А вдруг моя «гнида» рабочая и я погибну. Что будешь делать? — спросила Коломбина со смехом.

— То же, что и собирался.

— И даже не останешься у моего тела лить слезы в неизбывном горе?

— А это мне поможет чем-нибудь? — Светоч решил подразнить подругу.

— Если ты такой бездушный, то можешь вообще не плакать. Переживу. — Надулась подруга в шутку.

Дальше дороги не было. Идти пришлось по высокой сухой траве, среди которой попадались колючки, цепляющиеся на одежду.