— Да брось, Светош. Просто решила выговориться. Девушке неприятно вести в паре. Мне просто не хочется тебя больше терять. Все мои разговоры, это пустая болтовня, заимствования чужих мыслей. Надо же менять твое отношение ко мне в лучшую сторону. Раз я могу связать пару мыслей в одну, почему бы и не похвастаться перед тобой. — Она засмеялась, побежала в сторону трактора, выделяющегося в темноте темным силуэтом, и бесстрашно заскочила на плуг. — Поехали, не бойся.

Светочу не хотелось выглядеть перед Коломбиной трусом. Он догнал трактор и встал на широкую раму плуга, ухватившись за механизм регулировки опорного колеса.

— Теперь ты можешь рассказывать, что участвовал на сельхозработах. — Смеясь и перекрикивая вой двигателя, произнесла Коломбина.

— Боюсь, горожанам эта информация не будет нести никакого смысла. Они, конечно, учили и видели в роликах, как растет хлеб, но то, что их не касается ежедневно, они быстро забывают. Зачем знать и помнить то, что никогда не пригодится?

— А не пригодится им почти ничего. — Резюмировала Коломбина. — Если бы не МАК, поддерживающий искусственно уровень общества на определенном уровне, то оно бы в течение нескольких поколений с таким объемом знаний и умений ухнуло бы в каменный век. Только представь, что все «клещи» выключились, а МАК перестал поддерживать инфраструктуру, и все перестало работать. — Она посмотрела на силуэт Светоча, пытавшегося не свалиться с плуга. — Представил? — Спросила она, не дождавшись ответа.

— К своему сожалению. — Ответил Светоч. — Мы понятия не имеем, как все устроено. Я даже не знаю, в каком месте зерно и мясо превращаются в еду. Где ее искать, если перестанут работать пищевые автоматы. Откуда берется электричество, вода. Кто будет менять сломанную технику. Я всего этого не знаю. МАК обо всем заботился, зачем мне было это знать. А ты что, все это знаешь и умеешь жить, даже если тебя выбросят на необитаемый остров? — С долей сомнения спросил он.

— Смогу. Я умею ловить рыбу, готовить еду, замешивать тесто для хлеба или лепешек, добывать огонь, много раз чинила мопед, паяла микросхему на сломанной колонке, прокладывала электричество в наш балаган, да еще много чего делала, что и не нужно было. Мое детство прошло очень беспокойно, но многому научило.

— Половину из перечисленного я даже не понял. — Признался Светоч. — Что такое паяла микросхему на колонке? Для меня это набор несвязанных слов.

— Не парься. Считай, что я немного похвасталась.

— Тебе удалось произвести на меня впечатление списком заклинаний. Положа рука на сердце готов признать, что я чувствую себя полным неучем, невеждой и даже дикарем. Прямо в этот момент, стоя на этой железяке, мое мировоззрение совершило разворот на сто восемьдесят градусов. Все, что я впитывал с детства, оказалось прямо противоположным. Мы, горожане, и есть дикари, напыщенные глупцы с необоснованным чувством превосходства.

— Ты стоишь на плуге.

— Что?

— Железяка, на которой ты стоишь, называется плуг.

— Я же говорю, глупцы, которые ничего не знают.

— Ничего страшного. Желание учиться и познавать должно сохраняться у человека в течение всей жизни.

Трактор остановился. Причиной остановки стал край вспаханного поля. Плуг начал подниматься вверх. Светоч и Коломбина испугались и со смехом спрыгнули на землю. Трактор начал разворачиваться и чуть не задел их мощными лемехами.

— Так могла бы на полпути закончиться наша великая эпопея. — Пошутил Светоч.

— Не доверяю я роботам. — Пошутила в ответ Коломбина. — Так и норовят убить человека.