Возможно, это был не первый вариант, но первый, который сработал. Потому что домик, действительно, оказался заброшенным, а у Валеры, к счастью, имелась ревнивая, знающая о бывшей любовнице жена.

И вот у этой жены тоже появляется белокурая подруга Лада, которая шумно сетует на то, какие все мужики сволочи и изменники. И снова беседы двух новоявленных приятельниц имеют совершенно определенную окраску. "Ах, я видела у ваших дверей черненькую девушку! Ах, ты нашла клипсу? Так это же, наверное, ее?!" Сто процентов, что и девушки никакой не было, и клипса подброшена специально, но результат достигнут. Ревнивой жене не позволяют забыть о бывшей любовнице мужа, ей намекают: любовница по-прежнему опасна!

И тогда срабатывает ловушка номер три! Вопрос следователя о женщине с длинными черными волосами - и Тамара Киселева рассказывает о Лиле Муратовой. Ее имя впервые всплывает в материалах следствия, и с этого начинает разматываться чудовищный, мастерски скрученный клубок...

Светловолосая, возникшая из ниоткуда подруга Маринки, белокурая Лада приятельница жены Валерки Киселева...

Лиля смахнула с плаща упавший с дерева лист и поднялась с лавочки. Сигареты так и остались лежать на влажных досках. Она не знала, откуда взялась эта женщина - из частного ли детективного агентства, с подмостков ли любительской сцены, но зато догадывалась, где эта блондинка сейчас. В могиле, над которой стоит памятник с фотографией грустно улыбающейся Олеси. А прежде, она лежала там, на мокрой траве, лицом вниз, и в её белых волосах, которыми она, наверняка, гордилась, запеклась кровь. Заставили ли её левой рукой нарисовать в подвале рожицу львенка, или она все ещё воспринимала это как часть жестокой, но хорошо оплачиваемой игры?

Может быть, она и не слишком напоминала при жизни Олесю: волосы, фигура, рост - вот и все, но после смерти этого оказалось достаточно. Олеся посчитала, что достаточно. Мертвая Олеся. Единственная женщина, которой можно доверять...

Она ещё как-то отстраненно подумала о том, что теперь и с кражей все складывается. Голос по телефону (кто это был? Та, вторая? Нет, наверное, все-таки сама Олеся) сказал, что Вадим взял эти деньги, чтобы бросить их к ногам своей прекрасной принцессы. И действительно, о воровстве не узнал больше никто. Два человека в целом мире: Вадим и та, к чьим ногам полетели смятые рубли и доллары...

Вышла на ярко освещенный проспект, снова поймала такси, снова назвала адрес - теперь уже другой. Откинулась на спинку сиденья, закрыла сложенными ладонями половину лица. Ей больше не хотелось истерически смеяться, теперь она понимала почти все. Почти...

Определенно, вся эта чудовищная мистификация была затеяна Олесей с двоякой целью: получить деньги Райдера и остаться с Вадимом, убрав с пути её, Лилю, и свалив на неё двойное убийство. Но каким образом она, официально погибшая, собиралась снова появиться среди живых? Впрочем, наверняка, эта женщина с невероятно красивым лицом и лазурной синевы глазами продумала все до мелочей. Все, кроме одного. Она не могла знать и, наверняка, не знает до сих пор, что ни одна медицинская экспертиза не подтвердит родства Оленьки и её мнимой матери, бывшей гражданки России Кузнецовой...

У каменного дома с высокими окнами Лиля вышла из машины, удивляясь своему странному спокойствию. Подобрала раздавленную банку из-под "Спрайта", валявшуюся возле подъезда, бросила в урну. У неё было такое чувство, что она просто готовится к дальней поездке. Наводит порядок в доме, перестирывает белье, проверяет закрыты ли окна. Она приедет сюда, обязательно приедет, но просто сейчас надо выгрести мусор и расставить вещи по местам, чтобы не возвращаться в грязь.

Бокарев был дома. Она и подумала о нем так: "Бокарев" - не "Вадим", не "Вадик", как обычно. Открыл дверь и замер. Лиля все ждала, когда он упадет в обморок или просто без сил соскользнет по стене. Его живот, обтянутый домашней спортивной майкой слегка переваливался через ремень отглаженных фланелевых брюк.