— Обрабатывает, — радостно пояснил Кэл.

Между болельщиками тоже завязывались драки. Уиллу было видно, как головы то появляются, то исчезают над толпой, как взлетают кулаки и кружки, как расплескивается пиво. А еще он заметил, как деньги переходят из рук в руки — люди лихорадочно делали ставки, показывая один, два или три пальца и передавая монеты. Уиллу показалось, что он находится на каком-то безумном празднестве.

Вдруг толпа протяжно охнула — Эральдо Уолш нанес Тэму хук справа и попал прямо в нос. Зрители как один замолчали, когда Тэм опустился на колено, туго натянув цепь.

— Это плохо, — обеспокоенно сказал Имаго.

— Давай, Тэм! — завопил Кэл что было силы. — Маколей, Маколей, Маколей… — закричал он.

Уилл присоединился к нему.

Тэм не поднимался. Кэл и Уилл видели, как кровь стекает у него по лицу и капает на брусчатку. Потом дядя повернулся к ним и лукаво подмигнул.

— Старый хитрец! — пробормотал Имаго. — Ну, сейчас он ему покажет.

Действительно, Тэм вскочил, ловко и быстро, как ягуар, и нанес гордо стоявшему над ним Уолшу сильнейший апперкот. Зубы звонко хрустнули, и Эральдо Уолш зашатался, отступая. Тэм атаковал его и принялся колотить по лицу. Все его удары, быстрые, безошибочные и мощные, достигали цели; противник не успевал защищаться.

Изо рта у Эральдо Уолша вылетело что-то маленькое и окровавленное и приземлилось на мостовую. Уилл с ужасом увидел, что это большой обломок зуба. На ринг за ним тут же потянулись руки. Первым успел человек в поеденной молью шляпе — он схватил зуб и исчез в толпе.

— Охотники за сувенирами, — сказал Кэл. — Хуже кладбищенских воров.

Уилл посмотрел на ринг как раз в тот момент, когда дядя Тэм загнал противника в угол. Приспешники поддерживали Уолша сзади, пока тот сплевывал кровь и пытался отдышаться. Они толкнули его вперед, и Уолш как раз успел увидеть правым глазом — подбитый левый не открывался — громадный кулак Тэма, наносящего ему последний сокрушительный удар.

Запрокинув голову, Уолш упал в толпу. Он осел на землю, как промокшая бумажная кукла, и зрители притихли.

Тэм переводил дыхание, упершись сбитыми в кровь руками в колени. Через толпу пробрался владелец таверны и легонько ткнул голову Эральдо Уолша носком ботинка. Тот не пошевелился.

— Тэм Маколей! — крикнул он, и вся таверна взорвалась оглушительным ревом, от которого, наверное, задрожали стекла на другом конце Трущоб.

С Тэма сняли кандалы, и друзья побежали к нему. Его подвели к скамейке, на которую он тяжело рухнул и принялся ощупывать челюсть. Мальчики сели по обе стороны от него.

— Этот маленький мерзавец оказался быстрее, чем я думал, — сказал он, разжимая и сжимая окровавленные руки и морщась от боли.

Кто-то подал ему полную кружку и похлопал по спине, а потом удалился в таверну.

— Клешня недоволен, — сказал Джесси, и все они обернулись посмотреть на стигийца, стоявшего в конце улицы.

Тот зашагал прочь, постукивая по бедру своими странными очками.

— Но он своего добился, — мрачно произнес Тэм. — Скоро пойдет слух, что я снова ввязался в пьяную драку.

— Плевать, — сказал Джесси Лишай. — Ты ни в чем не виноват.