И тут у окошка появилось лицо и заслонило все остальное.

Лицо Ребекки. Она скривила губы и покачала головой, словно собиралась отчитывать Уилла, как раньше, в Хайфилде. Девочка что-то говорила, но через дверь не проникало ни звука.

— Надо идти, Уилл. Они прорвутся, — настойчиво сказал Кэл.

Уилл с трудом отвел взгляд от окошка. Ребекка все еще шевелила губами. Вдруг он похолодел. Он понял, что она делает. Уилл совершенно точно знал, что она поет.

— «Солнышко»! — печально сказал он. — «Ты мое солнышко!»

И братья побежали прочь по каменному коридору. Бартлби мчался позади. Наконец они оказались в круглом зале, похожем на купол. Из него вело множество туннелей. Все здесь было гладким, округлым, как будто вода тысячи лет полировала эти стены и потолок, стирая углы. На память о ней остался только шероховатый слой наноса на всех поверхностях, сияющий, будто толченое стекло.

— У нас только один респиратор, — вдруг сказал Уилл.

Он взял у Кэла резиново-тряпичную конструкцию и принялся ее рассматривать.

— Нет! — расстроился Кэл. — И что нам теперь делать? Мы ведь не можем вернуться.

— А что случилось с воздухом в Вечном городе? — спросил Уилл.

— Дядя Тэм говорил, там была какая-то чума. От нее умерли все люди…

— Но ведь эпидемия кончилась, так? — быстро спросил Уилл, страшась услышать ответ.

Кэл медленно покачал головой.

— Дядя Тэм сказал, что нет.

— Тогда надевай респиратор.

— Ни за что!

Уилл молниеносно натянул респиратор на голову брату, заглушая его протест. Кэл попытался снять его, но Уилл не дал.

— Я серьезно! И не вздумай снимать! — строго сказал он. — Я старший, мне решать.

Кэл не стал больше спорить; он только тревожно глядел на брата через стекло на глазах, пока тот поправлял капюшон у него на плечах. Потом Уилл затянул кожаный ремень, чтобы зафиксировать трубки и фильтр на груди Кэла. Он старался не думать о том, что будет с ним самим, без респиратора, и только надеялся, что чума окажется очередным суеверием колонистов.

Потом Уилл вытащил из ботинка карту дяди Тэма, посчитал туннели перед ними и указал, в какой надо идти.

— А откуда стигийская девочка тебя знает? — спросил Кэл. Из-за капюшона его слова было трудно разобрать.

— Моя сестра, — ответил Уилл, опустив карту и глядя на брата. — Это была моя сестра, — он презрительно сплюнул, — вернее, я считал ее сестрой.

Кэл не выказал никакого удивления, но Уилл видел, что ему страшно. Младший мальчик то и дело оборачивался на туннель, из которого они вышли.

— Дверь долго не выдержит, — сказал Кэл, встревоженно глядя на Уилла.

— Честер… — безнадежно начал Уилл и замолчал.

— Но мы ничем не могли ему помочь. Повезло, что сами ушли живыми.

— Может быть, — проговорил Уилл, снова сверившись с картой.

Он понимал, что нельзя, некогда думать о Честере, но он столько преодолел, чтобы спасти друга, а в результате ничего не добился, даже хуже… Уилл не мог сосредоточиться на том, что делать дальше.

— Ну пойдем, — сказал он, глубоко вздохнув.

Два мальчика и неотлучно следовавший за ними кот побежали вперед, углубляясь в систему подземных туннелей, которая рано или поздно должна была вывести их к Вечному городу, а потом, как надеялся Уилл, на свет.

Часть третья

Вечный город

Глава 31

«Раз-два, раз-два, раз, раз, раз-два».