— Такая же, как наверху, — заметил Уилл, поворачивая ручки. На этой двери был нарисован большой нуль.

Они осторожно вошли в круглый коридор, стуча ботинками по неровному металлическому полу, и свет их фонариков упал на следующую дверь.

— Похоже, у нас только один путь, — сказал Уилл, устремляясь к ней.

— Тут как на подводной лодке, — пробормотал Честер себе под нос.

Встав на цыпочки, Уилл посмотрел в окошко, но ничего не увидел. Он посветил туда фонариком, но от этого стало видно еще хуже — луч отражался от царапин и пятен на стекле.

— Бесполезно, — сказал он себе.

Передав фонарик Честеру, он повернул три ручки и толкнул дверь.

— Не подается! — проворчал Уилл. — Помоги-ка, — попросил он после второй неудачной попытки.

Мальчики уперлись в дверь плечами и налегли на нее вдвоем, толкая изо всех сил. Вдруг она с громким шипением распахнулась, обдав их потоком воздуха, и друзья влетели в неизвестность.

Встав на ноги и отряхнувшись, они обнаружили под ногами булыжную мостовую, подняли глаза и увидели… то, что не забудут до конца своих дней.

Это была улица.

Они стояли на краю мощеной дороги шириной с шоссе. Через несколько метров слева и справа от них она заворачивала. На другой стороне стоял ряд высоких фонарей.

А за фонарями возвышались… дома. Строения тянулись вдоль всей дальней стены пещеры.

Будто заколдованные, Уилл и Честер двинулись к ним. Не успели они сделать нескольких шагов, как дверь за ними захлопнулась с такой силой, что ребята подскочили.

— Сквозняк? — озадаченно спросил друга Честер, оборачиваясь.

Уилл пожал плечами — он и в самом деле почувствовал легкий ветерок. Мальчик запрокинул голову и потянул носом воздух. Пахло плесенью. Честер посветил фонариком на дверь, потом на стену над ней, сложенную из огромных камней. Он вел луч все выше и выше, туда, где в тенях стена сходилась с противоположной, будто свод исполинского собора.

— Что это такое, Уилл? Куда мы попали? — спросил Честер, схватив его за рукав.

— Не знаю. Я ни о чем таком даже не слышал, — ответил Уилл, изумленно рассматривая огромную улицу. — Это потрясающе.

— И что мы тут будем делать?

— Думаю… нужно осмотреться. Согласен? Это же невероятно! — восхищенно проговорил Уилл. Он постарался привести мысли в порядок; пьянящий восторг первооткрывателя сменился жаждой исследования. — Нужно запечатлеть, — забормотал он, выудил из рюкзака фотоаппарат и начал снимать.

— Уилл, не надо! Вспышка!

— Ох, извини, — сказал Уилл, вешая фотоаппарат на шею. — Немного увлекся.

Не говоря больше ни слова, он уверенно зашагал по мостовой к домам. Честер последовал за другом, пригнувшись и сердито оглядывая дорогу в поисках признаков жизни.

Дома словно врастали в стену, будто археологи еще не откопали их до конца. Крыши сливались с плавно изгибающимися стенами пещеры, а от них вверх тянулись кирпичные трубы, которые переплетались в удивительный узор и исчезали в темноте. Они напоминали окаменевшие клубы дыма.

Ребята вышли на тротуар. Кроме их шагов по булыжнику, отдававшихся эхом, слышался только негромкий гул, исходивший, казалось, из самой земли. Уилл и Честер остановились у одного из фонарей.

— Он похож на…

— Да, — перебил Уилл, машинально прикоснувшись к карману, где лежал бережно завернутый в платок шарик, который нашел его отец. Светящийся шар фонаря был гораздо крупнее — размером с футбольный мяч. Его крепко удерживали четыре когтя, выраставшие из чугунного столба.