Повисла тишина. Ребекка прокралась вниз по лестнице и щелкнула выключателем в коридоре. Миссис Берроуз перевела безумный взгляд на дочь. Ее грязные спутанные волосы свисали темными прядями по обе стороны бледного лица, будто обмякшие рога.

— Мама, — тихо проговорила Ребекка.

Миссис Берроуз подняла сковородку над головой и ринулась к ней, разъяренная, как дикий зверь. Ребекка отступила на шаг, опасаясь, что мать ударит ее.

— Мам, мам, это я! Все хорошо, они ушли… они все ушли!

Женщина замерла и медленно кивнула, узнав дочь. Ее губы раздвинулись в торжествующей улыбке.

— Все хорошо, мам, все хорошо, — успокоила ее Ребекка. Она осторожно подошла к матери, часто и тяжело дышавшей, и медленно вытащила сковородку у нее из руки. Миссис Берроуз не сопротивлялась.

Ребекка с облегчением вздохнула и огляделась. Она заметила на ковре темные пятна — грязь или (она присмотрелась и нахмурилась) кровь.

— Если у них есть кровь, — монотонно произнесла миссис Берроуз, увидев, куда смотрит дочь, — значит, я могу их убить. — Она оскалилась, а потом жутко, скрипуче расхохоталась.

— Давай-ка выпьем чаю, — предложила Ребекка, вымученно улыбаясь, когда мать снова успокоилась. Положив руку на талию миссис Берроуз, она повела ее в гостиную.

Глава 23

Уилл проснулся от того, что дверь резко распахнулась и Первый Офицер грубо поднял его на ноги. Еще сонный мальчик отстраненно наблюдал, как позади остается камера, приемная и, наконец, дверь в участок.

На лестнице полицейский отпустил его, и Уилл сделал несколько неуверенных шагов, прежде чем ноги снова начали его слушаться. Рядом с ним на каменные ступеньки шлепнулся рюкзак, затем Офицер, не сказав ни слова, развернулся и ушел в участок. Уилл остался стоять на лестнице, пошатываясь и ничего не понимая.

Странно было видеть свет фонарей после стольких дней, проведенных в мрачной камере. Подул ветерок, влажный и душный, но приятный по сравнению со спертым воздухом тюрьмы.

«И что теперь?» — подумал Уилл, почесывая шею под жестким воротником рубашки, которую ему выдали взамен грязной футболки. Все еще ничего не понимая, он открыл было рот, чтобы зевнуть, но сдержался, услышав необычный звук — лошадь беспокойно била копытом по мокрой брусчатке. Уилл поднял голову и увидел на другой стороне дороги черную карету, запряженную двумя белыми лошадьми. На козлах сидел кучер с поводьями в руках. Дверь кареты распахнулась, оттуда выпрыгнул Кэл и побежал к нему через улицу.

— Что это значит? — подозрительно спросил его Уилл, поднимаясь на ступеньку выше.

— Мы забираем тебя домой, — ответил Кэл.

— Домой? Как это? С тобой? Я никуда не уйду без Честера! — решительно сказал Уилл.

— Тс-с! Не надо. Послушай, — быстро прошептал Кэл, подойдя к нему вплотную, — за нами следят, — кивнул он головой в сторону улицы, глядя Уиллу в глаза.

На углу неподвижно стояла одинокая фигура, темная, будто бесплотная тень. Уилл различил белый воротник.

— Я не поеду без Честера, — прошипел Уилл.

— Знаешь, что с ним сделают, если ты не поедешь с нами? Просто подумай.

— Но…

— Слушай, все от тебя зависит. Может, с ним обойдутся мягко, — Кэл умоляюще поглядел на него.

Уилл обернулся на участок в последний раз, вздохнул и покачал головой.

— Ладно, поехали.

Кэл улыбнулся, подхватил рюкзак Уилла и пошел к карете.