— Почему?

— Не правильно поймут.

— Значит, вы мужчинам не доверяете?

— Незнакомым — нет.

— Правильная позиция. И все же я не могу идти налегке и наблюдать, как понравившаяся мне девушка несет тяжелую сумку.

— Тут полно девушек с сумками. Советую вам найти более интересный объект для знакомства. Правда, я не берусь судить, то ли вы действительно просто хотите познакомиться, то ли по сумкам работаете. Аэропорт все-таки. Тут на каждом углу предупреждают о том, что нужно следить за своими вещами, а то не ровен час — ни вещей, ни нового знакомого.

Мужчина рассмеялся и, посмотрев на очередь, выстроившуюся на остановке маршрутного такси, щелкнул сигнализацией недалеко припаркованной иномарки.

— Девушка, а может быть, я вас хотя бы подвезу? Вы посмотрите, на остановке какая очередь. Долго стоять придется. Вы не бойтесь: как вы выразились, я по сумкам не работаю. Я приезжал сюда для того, чтобы забрать необходимые мне документы. У меня в аэропорту друг на таможне работает.

Увидев мою растерянность, мужчина указал на свою машину и предложил еще раз:

— Я вам и в самом деле хочу помочь. Признаться честно, вы ставите меня в неловкое положение. Я и подумать никогда не мог, что кто-то может принять меня за вора или мошенника.

— А вы куда едете?

— В центр. Если вы едете в другом направлении, то я готов довезти вас до метро.

— Эх, была не была!

Я улыбнулась, махнула рукой и села в машину. Как только машина отъехала, мужчина закурил сигарету и открыл окно со своей стороны.

— А вы хорошо загорели. Загар красивый. Из Турции прилетели?

— Из нее, родимой.

— Ну и как там сейчас погода?

— Погода — просто загляденье. Такой бешеной жары, как раньше, уже нет. Сейчас в Турции настоящий бархатный сезон.

— А я не люблю Турцию.

— Почему?

— Меня турки раздражают. Особенно бесит, что они на наших женщин прыгают. Когда на турок смотришь, так и хочется заехать каждому из них в рыло. Я этих дегенератов видеть не могу. Откуда столько похоти? Им их бабы не дают, что ли? Такое впечатление, что они там все на голодняке, — голос мужчины стал до неприличия резким, и в нем чувствовалось ярко выраженное раздражение.

— Турчанки до свадьбы с ними не спят. У них не положено, — пояснила я совершенно спокойным голосом. — Если мужчина-турок захотел с понравившейся ему турчанкой секса, то он должен на ней жениться. А иначе — никак. У них проблема в том, что среди населения мужчин больше, чем женщин. А у нас в России — наоборот.

— Вы хотите сказать, что именно по этой причине наши бабы, как ошпаренные, едут в эту страну и вешаются туркам на шею?

— Не знаю. У каждого своя причина, — тактично ушла я от ответа.

— А я бы всех этих теток поубивал, честное слово. Я поэтому в Турцию не люблю ездить: насмотришься на всю эту порнографию, так на душе муторно становится, что просто не передать словами. А самое главное, что среди этих обезумевших теток полно семейных. Я не представляю, как они потом домой возвращаются. Если бы я знал, что моя женщина переспала с черножопым, я бы побрезговал к ней даже прикоснуться.

— А мне кажется, что мы сейчас ведем бесполезный разговор. Каждый сам решает, с кем ему спать.

— А вот и нет! Эти шалавы нашу нацию позорят — по ним и судят о всех русских женщинах. Не зря наших баб там всех Наташами называют.

Я вздрогнула и тихо произнесла:

— А меня Наташей зовут.