— Тем более. Имя такое красивое, а эти турки его так опошлили. И все из-за кого? Из-за этих шалав, которые ездят на курорты, отрываются по полной программе, забывая про свою честь и достоинство. А ведь из-за них нормальные женщины страдают, потому что в Турции распространено мнение, будто все русские бабы — проститутки.

Я не стала вступать в дискуссию и отвернулась к окну, стараясь не показывать, что данный разговор мне более чем неприятен.

— Вы меня у ближайшей станции метро высадите.

— Может, до центра довезти?

— Мне не нужно в центр. Мне по прямой ветке метро до самого конца.

— Как скажете.

В этот момент мужчина остановился на красном сигнале светофора и сквозь открытое окно машины выкинул на асфальт окурок. Внезапно из стоящей рядом с нами старенькой иномарки показалось дуло автомата, и раздалась автоматная очередь. Я закричала и моментально бросилась на пол автомобиля…

Глава 5

Я не знаю, сколько времени я провела на полу автомобиля, читая молитвы и прикрывая лица руками. Стихла автоматная очередь, затем послышался звук отъезжающей машины, людские голоса и истеричные женские крики:

— Убили! Господи, убили! Люди добрые, среди бела дня человека убили! Что ж это делается?!

Как только к машине стали сбегаться люди, я почувствовала, что от нервного напряжения прокусила собственную губу и ощутила вкус крови. Дверь автомобиля распахнулась, и я увидела лица перепуганных прохожих. Они протягивали ко мне свои руки и задавали один и тот же вопрос:

— Живая???

— Живая, — проговорила я дрожащим голосом и затряслась, словно в лихорадке.

— Ну слава богу! Выходи. Сейчас милиция приедет.

— Я тут посижу. Я боюсь. Там стреляют, — проговорила я в каком-то беспамятстве и вновь закрыла лицо руками.

— Не бойся, уже никто не стреляет. Тебе ничего не угрожает.

Я вновь убрала руки от своего лица и, приподняв голову, посмотрела на окровавленного мужчину. Он не шевелился, а его голова безжизненно склонилась на грудь.

— Он жив?

— К сожалению, он умер, — послышался голос из толпы.

Кто-то помог мне выйти из машины, и в тот же момент я потеряла сознание и рухнула на асфальт. Привели меня в чувство при помощи нашатырного спирта. Открыв глаза, я посмотрела на женщину в белом халате и перевела взгляд на машину «Скорой помощи».

— Я умираю?

— Нет. Все в порядке. Тебя не задело, — улыбнулась женщина. — А вот твой друг или муж, извини, я не знаю, кто он тебе, к сожалению, умер. Прими мои соболезнования.

— Я даже не знаю этого человека. Я его случайная попутчица.

А затем мне пришлось общаться с приехавшей на место трагедии милицией. Меня спрашивали о том, из какой машины доносились выстрелы, и требовали, по возможности, дать описание преступников. Я рассказала все, что запомнила: о старенькой иномарке и о громкой автоматной очереди. Больше ничего сообщить я не могла: перед глазами все плыло, будто в тумане.

— В каких отношениях вы состояли с убитым? — спросил меня один из людей в форме.

— А в каких отношениях я с ним могу быть? Даже имени его не знаю. Я случайная попутчица, этот мужчина просто любезно согласился меня подвезти.

— Вы хотите сказать, что владелец самой дорогой модели «БМВ» может заниматься извозом? Мы установили личность убитого. Это далеко не бедный человек, а можно даже сказать, что богатый.

— Да я не говорю, что он извозом занимался. Он просто предложил меня подвезти. Ни про какие деньги тут даже разговора не было.

— Значит, вы утверждаете, что незнакомы с убитым?

— Утверждаю, — окончательно растерялась я.