Сделав следующую остановку уже после Лейкленда, Мило нашел банкомат и снял с карточки на имя Долана триста долларов, которыми рассчитался за бак горючего на круглосуточной заправке. В магазинчике товаров повседневного спроса он купил пачку сигарет, плотный конверт, лист почтовых марок, блокнот и черный маркер и, вернувшись в машину, написал на первой странице следующее:

Мигель, Ханна — пожалуйста, сожгите эту записку.

Это сохраните для Т&С в надежном месте.

Очень важно.

Никто не должен знать.

Спасибо за доверие.

М.

Он сунул записку в конверт и, порывшись в рюкзаке, достал три паспорта. Два из них, на имя Лоры Долан и Келли Долан, тоже опустил в конверт, третий, на имя Лайонела Долана, положил в карман. Потом заклеил конверт, написал на нем адрес родителей Тины в Остине и наклеил несколько марок.

К Международному аэропорту Тампы Мило подъехал спустя два с лишним часа. В начале первого ночи он поставил машину на краткосрочной стоянке, вытер руль и, прихватив рюкзак, направился к северному входу.

Миновав раздвигающиеся стеклянные двери, Мило взял со стойки схему аэропорта и устроился на ближайшей скамейке. Почтовый ящик находился на следующем уровне. Со своего места он видел мониторы с информацией по ближайшим рейсам. Международным аэропорт Тампы можно было назвать с большой натяжкой — все, что здесь предлагалось по данной категории, сводилось к одному рейсу в Лондон и паре в Канаду. Впрочем, сейчас это не имело значения, поскольку он пока еще не собирался улетать из страны.

Просмотрев список, Мило нашел то, что его устраивало: рейс на Нью-Йорк с вылетом в 7.31, то есть примерно через полтора часа после того, как Симмонс поймет, что в Орландо его нет.

К кассе авиакомпании «Дельта» уже стояли трое — отец, мать и сын-подросток. Они тоже отправлялись в Нью-Йорк.

И только тут, стоя в очереди и представляя, как Джанет Симмонс допрашивает его семью, Мило понял, что должен был остаться. Шесть лет ему удавалось защищать Тину от своей работы, и вот теперь выстроенная стена рухнула в течение нескольких дней. Он слишком много рассказал ей об убийстве Энджелы, втянув в нечто такое, чего Тина не понимала и не могла понять, потому что он и сам не все понимал. Зачем нужно было бежать? Почему он побежал?

Ответ был прост. Он побежал потому, что получил кодовый сигнал, который даже по прошествии шести лет как будто толкнул его в спину. Грейнджер использовал этот код только в самом крайнем случае, когда иного выхода не оставалось.

— Сэр? — спросила девушка за стойкой «Дельты». — Вы куда-то летите?

«Боинг-747» совершил посадку в аэропорту Кеннеди в начале одиннадцатого утра — пилот принес извинения за опоздание на девять минут. Грузная соседка, весь полет прижимавшая Мило к окну, призналась, что до смерти боится летать и что ей наплевать, на сколько они там опоздают, — лишь бы снова ступить на землю. Он ответил, что понимает ее опасения. Ее звали Шэрон, Мило представился Лайонелом. Она спросила, не из Нью-Йорка ли он, и Мило, придерживаясь выбранной роли, объяснил, что сам из Ньюарка, что жена и дочь остались во Флориде, а его срочно отозвали на работу. Такой ответ, похоже, несколько огорчил словоохотливую Шэрон.

В аэропорту Мило провел инвентаризацию своего небогатого имущества. Проволочную вешалку пришлось выбросить перед посадкой в Тампе — во избежание ненужных вопросов со стороны службы безопасности аэропорта, — впрочем, в запасе остались еще семь способов угона авто. У него были кредитки и паспорт на имя Долана, но их он решил использовать только при крайней необходимости. Пока лучше обходиться наличными; в бумажнике оставалось двести шестьдесят долларов, и этих денег в Нью-Йорке хватит ненадолго.

Двадцать пять долларов пришлось потратить сразу же — на дорогу из аэропорта в город.