— Спасибо, — пробормотала она.

— Осторожно, Евгений, — улыбнулся Мило и повел семью к выходу.

Странный этот эпизод пробудил ее любопытство, и в конце концов Мило признался, что Примаков тоже агент, только уже в отставке, и что «в свое время он был одним из лучших, и многому меня научил».

— Русский агент? Как он мог чему-то тебя научить?

— Мастерство не знает границ. К тому же Евгений больше не русский агент и работает в ООН.

— В ООН? И чем может заниматься в такой организации бывший шпион?

— Наверное, сумел найти себе достойное применение.

Тина уже заметила, что встреча с русским серьезно обеспокоила мужа. От его недавней веселости не осталось и следа.

— Вы говорили об Энджеле?

— По большей части. — Мило вздохнул. — Евгений знал ее. Спрашивал, что случилось.

— И что ты ему сказал?

— Почти ничего. — Он повернулся к Стефани. — Ну, кто у нас проголодался?

Обедать отправились в один из ресторанчиков при отеле, и Мило даже удалось вовлечь Стефани в шуточное обсуждение достоинств и недостатков «Космической горки». В номер вернулись в половине десятого. Все вымотались, а потому Мило с Тиной быстренько ополоснулись, уложили дочку спать и легли сами. На секс сил не осталось, и они просто лежали, глядя через застекленную террасу на повисшую над озерцом луну.

— Тебе здесь нравится? — спросил Мило.

Тина кивнула.

— Хоть немного отдохну от библиотеки.

— В следующем году давай съездим в Швейцарию. Ты никогда там не была.

— Если сможем себе позволить.

— Ограблю банк.

Она рассеянно усмехнулась.

— Мило?

— Да?

Она села — пусть поймет, как это важно.

— Я не хочу, чтобы ты злился.

Он тоже сел. Простыня скатилась с груди.

— Ну так не зли.

Она надеялась на другой ответ.

— Послушай. У меня плохое предчувствие.

— Что-то болит?

Тина покачала головой.

— Здесь что-то не так. Я в этом уверена. Этот русский… Откуда он вдруг взялся? И мне кажется, ты что-то от меня скрыл.

— Ты мне не веришь.

— Дело в другом.

— Нет, не в другом, а в этом самом, — сказал Мило, но не встал и не попытался уйти, как делал иногда, когда они спорили. И только взгляд его ушел за окно.

— Откуда ты так хорошо знаешь русский?

— Что?

— Ты бегло говоришь по-русски. Как будто это твой родной язык. Это Том так сказал.

— Я учил языки. Ты это знаешь. У меня способность к языкам. Может, я не очень хорош в остальном…

Тина устало вздохнула. Все, что он говорил, не имело смысла, не убеждало, звучало фальшиво. Но как облечь в слова то, что сидело гнетущим беспокойством, что грызло изнутри?

Оба вздрогнули — на прикроватном столике замигал и завибрировал телефон. Мило протянул руку.

— Да? — Лицо его напряглось, глаза — он все еще смотрел на нее — слегка расширились. — И Адама. — Пауза. — Сейчас? Но я… — Черты застыли. — О'кей.

Мило положил телефон, но по-прежнему смотрел на нее. Нет, поняла вдруг Тина, не на нее, а сквозь нее. Потом он поднялся и, не одеваясь, шагнул к двери, ведущей на террасу. Выглянул, вернулся к комоду и начал торопливо, как будто отель уже горел, одеваться.

— Мило?

Он натянул рубашку.