Идея ехать в Мезень Горцу не понравилась – он тогда только поглядел на карту и сразу понял, что ничего хорошего из этой затеи выйти не может. Однако Башир уже не представлял, как будет жить без Гусака, поэтому спорить и что-то доказывать не стал, а просто собрал своих хлопцев и объявил им, что пора готовиться в дальний путь.

Дорога выдалась трудная. Чего стоила переправа через реку на пароме, предназначенном для перевозки легковушек, но никак не груженой техники. А стычка с военными?! После нее ребята уже почти в открытую выражали недовольство Гусаком, роптали, обсуждали, что им нужен новый лидер.

Горцу пришлось трех самых говорливых отвезти в лес. Одного, кстати, из своей команды.

На какое-то время это помогло, разговоров и сомнений сделалось меньше.

Но все повторилось, когда всем стало ясно, что в Мезени нет ничего, что оправдало бы столь трудную поездку. Гусак отмалчивался, хоть и чувствовал растущее недовольство. Расхлебывать кашу приходилось его подручным. Они, впрочем, тоже колебались, многие были готовы предать командира и, пока не поздно, перебраться в места более теплые, щедрые и знакомые…

Но сегодня Гусак вышел к людям в благостном расположении духа и велел довести до сведения каждого, что первого октября случится событие, которого они все давно ждут. Он опять не сказал ничего конкретного, однако речь его вышла воодушевляющей. Похоже, теперь все были готовы ждать назначенной даты, тем более что до нее было рукой подать.

Однако дел своих Гусак не отменил. И Горец смекнул, что ничего особенно и не изменилось.

Утром они съездили на южный блок-пост, проверили, как идет работа. Гусак планировал поставить здесь на холме большой сруб, что-то вроде крепостной башни, с которой можно было бы обозревать округу. Бригадир пожаловался на местных работяг, сказал, что они ленятся; пришлось каждому третьему выдать розг. Гусак волновался из-за двух пропавших разведчиков на квадроциклах. Они должны были давно вернуться. Но с ними, видимо, что-то случилось. И Гусак велел своим людям, остающимся на блок-посту, быть начеку. Горец же считал, что эти двое просто сбежали, воспользовавшись случаем, – они у него давно числились в неблагонадежных, так что их исчезновение было ему на руку.

После обеда Гусак, Горец и еще два охранника отправились на временный продуктовый склад, расположенный в километре от штаба. Надо было решить вопрос с транспортировкой продовольственных запасов в порт. Кроме того, до Гусака дошли слухи, будто ответственный за провизию Эдик Чемезов, более известный как Хомяк, злоупотребляет своими полномочиями и часть еды пускает «налево», откупаясь за свои старые карточные долги. Гусак решил машины зря не гонять, тем более что он собирался нагрянуть к Хомяку тихо – у того вроде бы на это время как раз была назначена очередная сделка. Гусак хотел застать вора с поличным и разобраться с ним на месте.

А вот Горцу переться по городу целый километр страх как не хотелось. Без машины он чувствовал себя беззащитным – словно вытащенная из раковины улитка. Можно было нарваться на зомбяков. Да, теперь этих тварей тут стало не так много, как было прежде, зато они оголодали и сделались хитрей. Не меньшую опасность представляли партизаны – местные жители, настроенные против чужаков. Переловить всех пока не получалось, поэтому приходилось осторожничать, чтобы не угодить в капкан или под выстрел, – пакостили эти мерзавцы с выдумкой, от них можно было ждать чего угодно.