- Вы с братом близки?

- Пожалуй, - ответила после короткой паузы "золотая" девушка. Она, словно бы, обдумывала какое-то время и вопрос герцогини, и свой ответ. - Мы росли порознь. К тому же, у нас довольно большая разница в возрасте. Он знал нашего отца и помнит мать, а я - нет.

- По-видимому, ваш отец был немолод...

- Когда он зачал меня, ему уже было под триста лет, - небрежно пожала плечами Э'Мишильер. - Точнее не знаю.

- Триста лет? - потрясенно повторила за ней герцогиня Перигор. - Вы хотите сказать... Как его звали?

- Тан Густав Перигор-Мишильер.

- То есть, получается...

"Получается, - понял Зандер, - что Габриэлла куда более чистокровная Перигор, чем нынешняя герцогиня!"

Эту историю он знал с детства. История о возникновении независимого клана Мишильер являлась неотъемлемой частью истории франков. Вернее, истории аристократических родов империи.

- Получается, - герцогиня наконец справилась с волнением и смогла даже улыбнуться, - что вы, Габриэлла, моя старшая родственница.

- Троюродная бабушка, - неожиданно искренно улыбнулась коннетабль Мишильеров, - или что-то в этом роде, но с большим числом колен.

Мария Перигорская шутку оценила, по-видимому, расценив ее, как милую. Но разговор на этом вынужденно прервался. Заголосили трубы, двери в тронный зал медленно раскрылись, и мажордом императора граф Адриен де Марке ударил золоченым посохом в пол:

- Ожидаем выход императора!

<strong/>

Глава 4.

<strong/>Июль 1939

1. Трис

Трис наблюдал. Он был со всеми и в то же время, оставался "вне круга", то есть, в стороне. Отсюда - с этой удобной позиции, - он был волен наблюдать за людьми и событиями, не становясь частью происходящего, даже если собеседники и партнерши по танцам думали иначе. Одно не мешало другому, во всяком случае, когда речь шла о нем. Он умел участвовать, не участвуя, говорить, пить шампанское и кружиться в танце, и, в то же самое время, соблюдать дистанцию, никого, не подпуская к себе слишком близко. Смотреть, думать, делать выводы и строить планы. И, разумеется, главным объектом его пристального внимания являлась сейчас Габи.  Она держалась просто великолепно, но, если честно, его смущала скорость, с которой Габриэлла вжилась в придуманный им для нее образ. Стильный автомобиль, роскошное платье от-кутюр и баснословно дорогие бриллианты - все это лишь антураж. Они могут украсить, оттенить или подчеркнуть то, что уже существует, но не могут создать то, чего нет. В этом смысле, его "младшая сестра" превзошла все его, даже самые смелые ожидания. Ни ноты фальши. Ни грана сомнения. Естественна, как природа, и именно такая какой должна быть Э'Мишильер. Девушка, не знающая, что такое страх, неуверенность или робость, но зато хорошо знающая себе цену.

Представляя Габи императору, Трис отдавал себе отчет в том, что сейчас ее изучают сразу несколько сильных магов. Но дело, разумеется, не в силе Дара, а в дополнительных способностях, позволявших им видеть невидимое. В окружении императора таких людей было, как минимум, трое: сам император Карл II, слывший довольно сильным эмпатом, барон Седар де Ланжевен, обладавший Даром видеть силу и определять ее уровень, и шевалье Константен Пеккёр, по слухам, умевший "читать" кровь. Все они присутствовали там, когда Трис подвел Габи к трону. Стояли неподалеку в опасной близости от него и его "сестры". Смотрели, изучали, приходили к неким умозаключениям.

Их мнение, было позже изложено в письменной форме. А находившийся под внушением чиновник дворцовой канцелярии, запомнил документ дословно и пересказал его Трису слово в слово тем же вечером.