В свою очередь, шевалье Пеккёр авторитетно подтвердил, что в жилах брата и сестры Мишильер течет кровь первой степени родства, и что они двое представляют также наиболее чистую кровную линию семьи Перигор. Мишильеры и Перигоры одновременно, и, разумеется, родные брат и сестра. Император же добавил к этому всего семь слов: "Он не читаем. Она холодна, но искренна".

"Холодна, но искренна - хорошо сказано!"

И означать это могло одно из двух: или в ходе ритуала Габи приобрела не только силу, но также способность скрывать свое истинное "Я", или ее характер изменился до неузнаваемости. Трис не знал, что лучше, а что хуже, но, по факту, разоблачить ее не смог даже "магический триумвират". Зато мнение наделенных властью колдунов дорогого стоило. И уже вечером, на балу, как минимум, некоторые из гостей императора знали, - естественно, "строго по секрету", - кто такие Габи и Трис. У одних они вызывали вполне естественное любопытство, - новые лица, как ни как, у других - острую зависть и нешуточное раздражение, но были и третьи, те, кто увидел в возвращении клана Мишильер в большую игру массу новых перспектив. Кто-то подумал о возможных союзах, а для кого-то появление при дворе авантажного холостяка и шикарной "барышни на выданье" - с деньгами, знатностью и Даром огромной силы, - стало приглашением к организации разнообразных матримониальных интриг.

С Трисом знакомились и, в свою очередь, представляли его своим родичам, партнерам и друзьям. Его вовлекали в беседы на самые разные темы, прощупывая между делом, чего от него можно ожидать в том или ином "предприятии". Он не противился. Ему и самому требовалось разобраться, чем дышит двор, и кто есть, кто в высшем свете империи. Трису нужна была информация, а еще ему нужны были знакомства и связи. Жениться он пока не хотел, точно так же как не собирался выдавать замуж Габи. Да и она, судя по всему, не горела желанием идти под венец. Но выяснять намерения сторон это ему не мешало. Главное, никому ничего не обещать и грубо не отказывать.

Габи, насколько мог судить Трис, - он мимолетно видел ее тут и там среди танцующих, - тоже пользовалась невероятной популярностью. Впрочем, у нее еще утром появилась покровительница из старожилов, о знакомстве с которой накануне можно было только мечтать. Герцогиня Перегор опекала ее, как родную, что, в принципе, соответствовало действительности. Но, кажется, ни одна из них еще не догадывалась, откуда берется их взаимное влечение. У Триса на этот счет имелись некоторые неясные пока предположения, но он до времени предпочитал держать их при себе. Однако удержаться от того, чтобы не отслеживать краем глаза их перемещения, тоже не мог. Надо отдать им должное, они хорошо смотрелись вместе. Темно-рыжая Мария и светло-русая Габриэлла. Обе высокие и стройные, и всех различий, что Мария несколько старше, заметно красивее, и фигура у нее более женственная в том смысле, что бедра шире и грудь полнее.

- Сколько лет вашей сестре? - спросил Триса, после пятиминутного обсуждения "всяких разностей", очередной его собеседник - граф де Лом.