На следующий день после совместной вечеринки на Арене начались постоянные тренировки, по несколько игр в день. В отряде Бейкера происходила постоянная ротация на вакантные два места, пока перед самым началом Турнира не были утверждены двое, француз Жорж Морель из отряда антитеррора, и немец афганского происхождения Фарух Шах, провоевавший на родине всю свою молодость. В отряде существовал какой-то непонятный блок, не позволяющий новичкам быть наравне с теми, кто попал в отряд с самого его основания. Будто в изначальной восьмерке на самом деле существовала телепатическая связь, позволяющая знать, как поступят напарники в той или иной ситуации. Новички же всегда ошибались. Однако времени искать замену уже не было. Турнир начался.

День первой игры оказался волнительным для всех, не говоря уже о тех ребятах, которым выпала честь открывать Турнир. Внутри лагеря для демонстрации сражения все было устроено как в спортивном баре, экраны и телевизоры в каждом зале и закутке. Пришельцы сделали так, чтобы камеры были везде, показывали перспективу, каждого бойца в отдельности, автоматически выбирая того, который вел огонь. Так же для землян была доступна функция изображения с камеры на шлеме, показывая ту же информацию, которую видел боец. Единственным отличием от настоящего спортивного бара был запрет алкоголя и ставок.

Отряд Бейкера остался смотреть бой в казарме, в комнате Нкобы и Вея. Группа, идущая первой, состояла из одних сослуживцев, прошедших совместно множество спецопераций. Они были одеты в темную форму. На их лицах отражалось волнение, как ни пытались они его скрыть. Алексей Смирнов чувствовал, что тоже будет волноваться перед своей игрой сильнее, чем перед боевой операцией. Голос из телевизора накручивал адреналин.

— Посмотрите на них, какие лица, какая мощь. Они не могут проиграть, потому что знают, что наша жизнь заключена в их твердой руке и метком глазе. Помолимся за них.

Тема Бога и религий среди посвященных в Турнир людей стала снова актуальной. Людям снова захотелось верить, что у них есть небесный покровитель, который будет на их стороне. Хотя тут возникали брожения. Если Бог един, то кого он любит больше, пришельцев или землян. А если боги у них разные, то религии врут и описывают неверную модель мира.

На входе возле энергетического портала по обе стороны от него выстроились священники различных конфессий, освящающие своими обрядами бойцов, отправляющихся на Арену. Полезность их молитв еще предстояло оценить, но с ними точно было немного спокойнее.

Прозвучала сирена, окатив каждого человека, наблюдающего начало Турнира по телевизору или непосредственно у сферы, ледяной волной тревоги. Над порталом загорелся минутный отсчет. Бойцы первого отряда выстроились в одну колонну и замерли у входа на Арену. Священники принялись наперебой читать вслух молитвы, крестить и совершать прочие религиозные действия.

— Какой сложный психологический момент. Дай Бог, чтобы наши защитники были готовы к тому, что их ждет. Помолимся за них, друзья. Сегодня мы, как никогда, едины в своих желаниях. — Упиваясь моментом, вещал человек из телевизора.

Отсчет дошел до ноля. Загорелась надпись «Вперед». Бойцы, выглядящие в экзоскелетах и при фантастическом оружии опасными, не спеша ушли за мембрану. Камеры переключились на вид изнутри сферы. Многие видели ее впервые. Экраны телевизоров отображали сразу несколько камер, выбирая их случайно. Обязательно шла общая картинка, и кадр со всей информацией с забрала одного из бойцов. Флаг, просвечивающий сквозь стены, регулярно попадал на экран.

Бойцы разбились на тактические двойки и ждали следующего сигнала. В лагере повисла тишина и материализовалось волнение тикающими часами. Воистину, сражение было легче его ожидания. Камера показала помещение с демонами и пришельцами, так же, как и люди, замерших в ожидании.