— Да-да, вот, даже мисс Миллс все поняла про тебя правильно, стерва! — снова встрял Абраксас.

— Да заткнешься ты сегодня или нет?! — Джоди развернулась к Малфою. Головная боль усиливалась, к тому же она почувствовала, как начало жечь кончики пальцев. «Господи, у меня что, инсульт?» — в панике подумала шериф.

— Нет, он никогда не затыкается, даже если от его словоблудия будет зависеть очень и очень многое, — ядовито заметила Корделия. — Это мисс Миллс тоже уже поняла, теперь уже про тебя, дорогой.

— Хватит делать меня разменной монетой в ваших разборках. Я до сегодняшнего дня ни разу не видела твоего мужа, и тебя я тоже вижу впервые в жизни, но, несмотря на это, вы мне уже до смерти надоели! — голова, казалось, хотела разлететься на части, Джоди обхватила ее руками, уже не заботясь о том, что Малфои — и мертвая, и живой — могут как-то неправильно ее понять.

— Теперь вы видите, почему я пытался укрыться от этой мегеры? Видите?

— Да замолчи, ты, — в глазах рябило, тошнило, и боль все усиливалась и усиливалась. — Почему вы не можете просто поговорить? Я даже готова побыть посредником в ваших переговорах. И мне даже наплевать на то, что вы обо мне думаете. Просто перестаньте орать, — прошептала Джоди, с трудом сдерживая слезы.

— Нет, мисс Миллс, вы не понимаете, с Корделией невозможно договориться! Если бы ты уже не покоилась в фамильном склепе, я бы тебя убил! Я и сейчас бы с удовольствием тебя упокоил, если бы ты не подготовилась к тому, чтобы качественно угробить мою жизнь, свободную, наконец-то, от твоего присутствия!

— Так, а вот это уже явный перебор, — пробормотала Джоди. — Нужно принимать меры, пока он не договорится до чего-то, что нас похоронит.

Эти слова словно стали спусковым крючком. Напряжение, которое вызывало сильнейшую головную боль, внезапно покинуло Джоди, вылившись в форме едва видимой волны чуть сжатого воздуха, ударившей в направлении Малфоя. Вместе с этим руки словно полыхнули, охваченные пламенем, а затем и боль, и тепло отступили, оставляя вместо себя легкость и странную опустошенность.

Джоди даже на мгновение забыла о терзающей ее боли, которая не оставляла ее с той самой минуты, когда она увидела окровавленное лицо Оуэна. Ощущения были настолько острыми, настолько непривычными, что Джоди с удивлением распахнула глаза, которые она закрыла перед самым выбросом, и... Она протерла глаза и снова посмотрела на то место, где недавно стоял Абраксас Малфой. Высокого, хорошо сложенного мужчины на этом месте не было.

Одновременно с этим раздался торжествующий смех Корделии.

— Где он? — растерянно проговорила Джоди, оглядываясь по сторонам.

— Под диваном посмотри, — совершенно спокойным голосом произнесла миссис Малфой. — Не думала я, что мое существование в виде призрака будет столь недолговечным, но это лучшее наказание для Абраксаса. Если ты пообещаешь, что он останется в этом виде хотя бы неделю, я уйду в полнейшем умиротворении.

Джоди проследила за взглядом веселящегося призрака и увидела на полу диванную подушку в виде белого плюшевого котика с печальными глазами.

Она икнула и поднесла руку ко рту.

«Это что, я сделала?» — паническая мысль вытеснила все остальные из ее головы.

— Ну что, обещаешь? — посмеиваясь, произнесла Корделия. — Зная Винчестеров, можно предположить, что эту дивную подушечку будут использовать по назначению, периодически забывая, что она собой представляет. И ноги на него тоже сложат, и, возможно, что-нибудь похуже сделают. Вся прелесть подобной трансфигурации в том, что он-то все осознает, все чувствует и будет все помнить. А ты молодец, и очень сильна, такое сделать без палочки, да невербально, — Корделия уважительно покачала головой.