У меня по спине побежали мурашки. Значит, Элоди действительно умеет читать мысли?! Теперь ясно, как она сумела в Париже так быстро разузнать обо мне всё, что хотела. И всё это она тут же передавала своему отцу — Сиреллу де Ришмону, предводителю «вечных».

Но всё равно я не могла не радоваться. Ведь разве не фантастика, что и я обладаю такой способностью?! При мысли, что я могла сделать с её помощью, у меня всё трепетало внутри.

Глава 2

— Перейдём теперь ко второму заданию. — Даан полез в свой потёртый кожаный саквояж, с которым никогда не расставался. Щёлкнув замком, он вытащил один из своих не менее потёртых экспедиционных дневников, открыл его и положил рядом с флаконами.

Я шагнула к стойке. На этот раз Даан сам выбрал флакон, откупорил его и капнул на страничку дневника «Мечтательным бризом». Закрыв флакон, он сложил руки на животе и снова кивнул мне:

— Посмотрим, как подействует на тебя этот аромат.

Я медленно наклонилась над дневником, рассматривая нежно-розовое облачко, которое поднималось над бумагой и постепенно густело. В первый момент я ощутила сладкий и приятный запах и расслабилась, как бывает, когда ты всем довольна и всё прекрасно. Меня переполняло счастье, оно кружилось внутри меня стайкой пёстрых бабочек… Но уже в следующий момент на передний план пробилась горькая нотка. Казалось, она вот-вот вытеснит чувство счастья.

— Что ты испытываешь? — Голос Даана де Брёйна с трудом пробился сквозь клубы ароматов и моё смятение чувств.

Я закрыла глаза и ниже склонилась над страницами дневника. Это старый дневник Даана, напомнила я себе. Значит, я ощущаю что-то из его прошлого. Что-то, что давным-давно было связано с какими-то проблемами.

— Горько-сладкое чувство, — ответила я. — Я ощущаю триумф, который должен был сделать меня счастливым, но не сделал. — Я посмотрела на Даана сквозь нежно-розовый туман. — На счастье упала какая-то тень.

Даан всё ещё стоял со сложенными на животе руками и чего-то ждал. И именно в этот момент мне всё стало ясно. Это было сожаление, горько-сладкое сожаление, и оно подавило всю радость. Уже казалось, что лучше бы ничего и не было.

— Ты думаешь, что способность читать чужие мысли и чувства — это нечто замечательное, — прервал Даан мои размышления. — С одной стороны ты, конечно, права. Это безумно здорово и даёт тебе огромную власть, которой почти никто не может противостоять. — Даан вздохнул. — Но — как всегда в жизни — эта власть таит в себе и негативную сторону. И могу тебя заверить — она превратила мою жизнь в ад.

Тут я снова открыла рот, потому что не могла себе представить, что же в этом может быть ужасного.

— До сих пор ты тренировала эту сторону своего таланта лишь на давних эмоциях. На переживаниях, к которым ты сама не имела отношения. — Даан наморщил лоб. — Ты заметишь, как всё переменится, когда столкнёшься с мыслями или чувствами, касающимися тебя или тех, кого ты любишь. Когда ты, например, почувствуешь сомнения в тебе других людей. Допустим, ты, могла почувствовать мои прежние сомнения в тебе или мой тогдашний страх, что ты ещё не созрела для груза ответственности, который я возложил на тебя. Представь себе на секунду, что это случилось. — Даан положил руку мне на плечо, и я увидела в его глазах озабоченность. — Вообще очень трудно всё время сталкиваться с правдой, и только с правдой. Невероятно тяжело заглядывать за вежливые фасады людей. Очень больно узнавать, что думают о тебе другие на самом деле: сразу чувствуешь себя одиноким и утрачиваешь доверие ко всем людям. По крайней мере, так случилось со мной, и я очень долго мечтал избавиться от дара сентифлёра.