– Если с ним что-то случится… если ты, старый хрыч, хоть на йоту отступишь от своего слова… – поклялся Аламез, поднимаясь с табурета и открывая дверь, – …то ты догадываешься, что я с тобой сделаю…

– Догадываюсь, догадываюсь, – недовольно проворчал Гентар в ответ, взбивая подушки. – А щас пшел вон! Дай же поспать!

Рейд смерти

Как воин, которому не раз приходилось браться за опасное дело убийства, Грабл трезво оценивал свои силы и обстоятельства, предопределяющие характер его действий. О тайном проникновении в дома благородных господ не могло быть и речи. Как ювелирная работа отнимает много времени, так и тихое, бесшумное убийство требует тщательной подготовки. Некромант торопился, Мартин Гентар дал ему на все про все три неполных дня, один из которых уже почти прошел, а следовательно, и обрек на грубое, открытое умерщвление пятерых герканских господ, сопровождаемое множеством относительно невинных жертв. Грабл не сомневался, что в одиночку ему не справиться с многочисленной челядью, которая обязательно встанет на защиту своего господина. Чтобы отвлечь внимание толпы вооруженных слуг, ему нужна была хотя бы парочка ловких подручных. Отряд же в полдюжины опытных бойцов да еще возглавляемый незаурядным командиром в его лице был бы просто обречен на успех!

И все же нехорошие предчувствия не покидали головы полугнома. Он ожидал подвоха от судьбы, мысленно просчитывал, какие преграды могут возникнуть у него на пути, и был морально готов встретить грядущие неприятности, благо, что Мульфир уже оказал ему кое-какое содействие, снабдив добрым оружием и лучшей бронею, которую можно было найти в округе.

Когда до полудня остался всего час, о чем моррона великодушно известил звон колокола с часовни ближайшей деревушки, Грабл начал неспешные сборы. Прежде всего миссионер Легиона вытащил оттекшие, настрадавшиеся в долгих переходах ноги из воды и, мысленно обратившись к натертым ступням со сбитыми пальцами, попросил потерпеть их еще чуть-чуть, после чего клятвенно пообещал вскоре предоставить парочке терпеливых «тружениц» давно заслуженный отдых. Затем моррон быстро облачился в привычную, верно служившую ему уже не один год походную одежду из темно-коричневой дубленой кожи и поднял с земли топор, то самое оружие, которое ему подарил кузнец. Лучи солнца приятно поблескивали на зеркально-гладком широком лезвии, прочность которого не вызвала у бывалого убийцы сомнений, а острота просто приятно поразила. И хоть инструмент дровосека выглядел намного скромнее своих боевых собратьев, но опытный воин сразу почувствовал, какая сокрушительная мощь скрывается под неброской внешностью. Таким знатным топором не только толстое дерево можно срубить за какой-то жалкий десяток ударов, но и добротный доспех прорубить, причем не приложив к тому особых усилий. Немного портила оружие чуток длинноватая, не подогнанная под руку моррона рукоять, но укоротить ее Грабл не решился, поскольку побоялся отрезать лишку.

Прокрутив топор несколько раз в воздухе, тем самым и руку к новому оружию приучая и затекшие мышцы слегка подразмяв, моррон бережно уложил орудие грядущих свершений на аккуратно расстеленный под ногами кусок полотна и развязал мешок, в котором пронес через всю чащу наспех подогнанные под его нестандартную фигуру доспехи. Прежде всего Грабл облачился в слегка тяжеловатую даже для него, но зато добротную, прочную кольчугу, с ровными рядами плотно прижатых друг к дружке звеньев. Броня была недоделана, под левой подмышкой зияла дыра, но в целом моррон был доволен обновкой, ведь лучшего доспеха ему все равно было не найти, тем более в сжатые сроки.