В подтверждение едва успевшему возникнуть в голове красавицы предположению воздух вокруг колодца, бывшего совсем недавно местом сборища окрестных котов, сперва задрожал и уплотнился, образовав белесую пелену, похожую на туман, а затем вдруг озарился ярким алым сиянием. У девушки был еще шанс спастись, убежать от проклятого места, но для этого ей пришлось бы бросить на произвол судьбы, а точнее, оставить на милость неизвестно кого все еще постанывающего на ее плече бесчувственного юнца. На такую жертву Милена пойти не могла, и пусть даже Фанорий с Мартином сочли бы ее поведение вполне разумным и не осудительным, сама себе отважная воительница такого низкого, подлого поступка никогда бы не простила. Она не привыкла «покупать жизнь» ценою мучений другого, пусть и малоизвестного ей существа, с которым познакомилась совсем недавно. К тому же плох тот охотник, кто, убегая от опасного зверя, оставляет в лесу трофеи; жалок тот воин, кто из трусости, в собственное оправдание, называемое предусмотрительностью, дарит добычу другому!

Грязно выругавшись, коря пославшее ей в самом конце пути неприятный сюрприз Провидение, Милена избавилась от оттянувшей плечо ноши, небрежно сбросив бесчувственного юнца на мостовую (что, однако, не привело его в сознание), и, выпрямившись в полный рост, приготовилась к встрече все еще не показавшегося из недр таинственного свечения врага. Привычным движением правой руки ванг Бенфор вскинула единственный оставшийся в ее распоряжении арбалет и нацелила его в самый центр до сих пор мерцавших и движущихся в воздухе по замкнутому кругу узоров. Левая же рука моррона пока отдыхала, но ее расслабленная ладонь уже лежала на рукояти одного из заткнутых за пояс ножей.

Последние мгновения перед схваткой растянулись на целую вечность. Защитнице Марка казалось, что за то время, пока она ждала появления из центра сияния противника, уже дважды можно было бы успеть добежать до тайного пристанища морронов и спрятаться за крепкой дубовой дверью, где ей была не страшна даже самая сильная магия. Впрочем, скорее всего, это только казалось, ведь любому известно, что в самые ответственные моменты время коварно играет с нами: ускользает от нас, не дает себя правильно ощутить; и этот досадный парадокс касается не только людей, но и тех счастливчиков, кому удалось шагнуть за черту бессмертия и привычного восприятия мира.

Наконец-то томительное ожидание осталось позади. Алые огоньки прекратили бесцельно сновать по кругу, замерли на месте, заметно потемнели, а потом быстро слились в одно большое, ярко-багровое пятно, из которого тут же выпрыгнула зловещая фигура в окровавленной одежде, местами превращенной (явно при помощи мечей, ножей да кинжалов) в жалкие лохмотья. Черная маска, надежно скрывавшая лицо мужчины, и парочка уже знакомых Милене мечей в его руках не оставляли ни капли сомнения, что перед ней возник тот самый таинственный убийца из «Рева Вепря», от которого она, собственно, и спасала чахленького, но не в меру норовистого даже для разбойника паренька.

Неизвестно, решился бы коварный вампир вновь заговорить, усыпляя бдительность моррона, или пустился бы на иной обман. Готовая к схватке Милена просто не дала ему шанса, использовать богатый арсенал подленьких, недостойных честного воина уловок. Спусковой механизм арбалета сработал легко: без ощутимого сопротивления тонкому указательному пальцу девушки и даже без малейшего скрипа. Всего одно плавное нажатие, и смертоносный болт, разрывая воздух жужжанием, помчался к голове немного замешкавшегося, как будто обескураженного чем-то врага. Короткая дистанция выстрела и высокая начальная скорость снаряда не дали бы живой мишени уйти, обладай она даже отменной для человека реакцией, однако кровососущие твари славятся не только остротой клыков да когтей, но и необычайной подвижностью. За краткий миг полета болта убийца не успел отскочить в сторону, но зато немного сдвинул голову вправо, так что несущееся с огромной скоростью острие наконечника не пробило ему череп насквозь, а всего лишь разорвало маску и, вырвав из левой щеки большущий кусок плоти и кожи, сгинуло в быстро меркнущем, уменьшающемся и тускневшем сиянии.