Он подошел к машине Джули Кирнс как человек, который боится высоты, но решился выйти на балкон и посмотреть вниз. Он кивнул Шефферу и бросил взгляд искоса на Джули Кирнс.
— Они интересуются, сколько еще вы тут пробудете, — извиняющимся тоном спросил он, как будто они вели себя не слишком разумно. — Эта женщина совершила самоубийство на парковке административного корпуса.
— Какое самоубийство? — спросил Шеффер.
Крупный коп нахмурился и с сомнением посмотрел на пистолет в руке Джули и на маленькую дырочку у нее в голове.
Шеффер вздохнул и взглянул на меня.
— В нее стреляли с расстояния, — пояснил я. — Если человек совершает самоубийство, рана похожа на звезду. Кроме того, входное и выходное отверстия в данном случае расположены под углом, да и калибр пистолета, скорее всего, другой. Убийца находился где-то наверху. — Я показал на крышу здания, где были установлены кондиционеры, окутанные паром. — Она взяла с собой пистолет 22-го калибра для зашиты и невольно нажала на курок, когда в нее угодила пуля, которая, скорее всего, застряла в приборной доске.
Шеффер выслушал мое объяснение и махнул рукой, показывая, что все примерно так и было.
— Слушай, сделай кое-что полезное. — Он повернулся к копу. — Скажи парням из администрации, чтобы поставили свои машины на улице.
Коп отправился выполнять приказ, причем гораздо энергичнее, чем когда шел в нашу сторону.
К нам подошел эксперт-криминалист, отвел Шеффера в сторону, и они о чем-то заговорили. Эксперт показал Шефферу удостоверение личности и визитки, которые они обнаружили в бумажнике погибшей женщины. Тот взял одну из визиток и уставился на нее с хмурым видом.
Он вернулся ко мне необычно притихший и тут же принялся пить свой чай. Его глаза над чашкой от термоса были почти одного цвета с «Ред зингером» — красновато-коричневого и почти такие же водянистые.
— Твой босс? — спросил он и протянул мне визитку.
На сером фоне бордовыми буквами было написано:
«ТАЛАНТЫ СЕНТ-ПЬЕРА». Ниже, в самом центре, чуть менее крупно значилось: «Мило Чавес, помощник». Я несколько секунд не сводил глаз с имени — Мило Чавес. Оно не вызывало у меня добрых чувств.
— Мой босс.
— Вряд ли тебе удалось натолкнуться на причины, по которым кто-то захотел убить эту дамочку. Только не говори мне, что пробная пленка была так невероятно хороша.
— Нет, не была, — не стал спорить я.
— Ты пытался раскопать истории про серьезные долги или обиженных любовников — в общем, делал обычную работу, которой занимается частный детектив, когда не пасет трехлетних детей?
Я напустил на себя обиженный вид.
— Джем уже совсем взрослый, ему четыре с половиной.
— Угу. Зачем ей было встречаться с кем-то здесь? Почему она проехала семьдесят пять миль из Остина в Сан-Антонио и припарковалась около колледжа с двухгодичным обучением?
— Понятия не имею.
Шеффер посмотрел на меня, пытаясь истолковать выражение моего лица.
— Хочешь еще что-нибудь рассказать?
— Не очень. По крайней мере, до тех пор, пока не переговорю со своим клиентом.
— Слушай, может, дать тебе возможность сделать звонок из камеры в участке?
— Если вам так хочется.
Шеффер вытащил из кармана брюк красный носовой платок размером с город Амарилло и принялся сморкаться. Долго. Должен сказать, что никто не делает этого так часто и тщательно, как Шеффер. Думаю, таким способом он медитирует.
— Не знаю, каким образом Эрейни удалось тебя сюда впутать, Наварр, но я считаю, что ты должен ее за это пристрелить. |