Страж повис, пятки бесполезно били об пол. Глаза от ужаса выпучились, лицо покраснело. Джез глядела на него с злобной гримасой на лице.

Она могла нажать на шею посильнее. Она хотела нажать. Кости в его шее треснули бы, как кучка прутиков.

Она ударила его в подбородок, и страж осел, холодной кучей упав на пол.

Она посмотрела на мужчину, лежавшего у ее ног. И тут на ее плечо легла тяжелая рука. На этот раз она не вздрогнула.

— Молодчина, Джез, — сказал Малвери теплым голосом, который она так редко слышала в последнее время. — Молодчина.

Глава 18

Темнота — Диагноз — Человек в черном — Вина

Крейк почувствовал, как темнота прижалась к его плечу. За пределами света электрических ламп лежали призраки и ужасные воспоминания. Не имело значения, как сильно он пытался заткнуть им рот, они все равно шептали из черноты.

Он сгорбился над томом, лежавшем на столе, пальцы побежали по формулам, закрепляя их в памяти. Закончив, он встал и глубоко вдохнул.

«За мной никого нет».

Он повернулся. Никакие фантомы не ждали его, естественно. Только брат, неподвижно лежавший на скамье и одетый в красный шелковый халат.

Магический круг был готов. Воздух наполняла еле уловимая пульсация резонаторных мачт, окружавших его; они образовывали клетку из частот, через которую не сможет пройти никакой демон. Крейк твердо решил, что на этот раз никто и ничто не сможет убежать.

Он придирчиво проверил оборудование. В центре круга находился осциллятор: обычная металлическая полусфера, подключенная к передвижному стеллажу, находившемуся за кругом; стеллаж держал модулятор, пару резонаторных коробок и осциллоскоп. Крейк оглядел батарею датчиков с верньерами и проверил запасной генератор, который должен будет включиться в работу, если произойдет короткое замыкание. Рядом с осциллятором лежало железное кольцо диаметром в фут, подключенное ко второй резонаторной коробке. Он внимательно проверил соединение.

Последней он осмотрел эхо-камеру, большую клепаную батисферу, притаившуюся на краю света. Она ему не нужна, подумал он. Понадобилось бы нечто экстраординарное, чтобы заставить его опять включить чертову штуковину.

После трагедии они закрыли подвал и, на вид, оставили все его принадлежности нетронутыми. Закону они ничего не сообщили. Все, что происходило в доме Крейков, оставалось в семье: бизнес отца был слишком важен, чтобы выносить скандал на публику. Смерть Бесс объявили трагической случайностью, дверь подвала заперли и наняли шакльморцев, которые всегда держали рты на замке. Слуги знали, конечно, но никто бы не стал даже слушать их слова, если есть свидетельство такого могущественного аристократа, как Роджибальд Крейк.

Почти три года винный подвал лежал непотревоженным. Ждущим, как какое-нибудь злобное создание, затаившееся и терпеливое. Ждущим его.

— Перестань! — вслух сказал он себе. Его голос эхом отразился от колонн и вернулся назад глухим и замогильным. Но он не согнется перед ужасом из прошлого. Бесс мертва. Он это принял. Здесь остались только воспоминания.

Ему потребовалась большая часть ночи, чтобы подготовиться. Он жадно порылся в старых книгах, впитывая в себя их вино. Он думал, что больше никогда не возьмет в руки это собрание знаний. Какое-то время он был так поглощен этим, что забыл, зачем пришел сюда, и устыдился, вспомнив. Когда-то Искусство было его всепоглощающей страстью. После трагедии он отвернулся от него, но оно все равно влекло его обратно, словно мотылька к пламени.

Закончив приготовления, он начал работать верньерами, прощупывая эфир на разных частотах. Формулы дали ему диапазон поисков, остальное должны были сделать инстинкты. Не самое сложное призывание, но он никогда не пробовал его раньше.