— Похоже, ребята, мы злоупотребили их гостеприимством, — сказал Фрей, посмотрев через плечо. — Что скажите, если мы уберемся отсюда?

Она поставила ногу на акселератор, и «Оверленд» рванулся по дороге, обратно к «Кэтти Джей».

Глава 23

Немного дисциплины — Они вернулись — Человек, который остался — В упор — Уклоняться, уклоняться, уклоняться

Харкинс сидел на ступеньках лестницы грузового трюма «Кэтти Джей» и смотрел за тем, как Бесс ищет своего хозяина. Она всегда это делала, когда была не занята. Она смотрела во все углы, искала за ящиками и трубами. Она смело входила в темные закоулки за святилищем и возвращалась обратно с пустыми руками. Если бы она могла пройти в другие отсеки корабля, она бы искала и там. К счастью, ей мешал огромный рост.

Харкинс спросил себя, о чем она думает. Верит ли она, что Крейк еще на борту, на верхних палубах, но не обращает на нее внимание? Думает ли она вообще? Странное непонимаемое существо, с которым довольно плохо обращаются, по его мнению. В этом они похожи, как две капли воды.

— Ты тоскуешь по Крейку, а? — спросил он, поднял один из клапанов пилотской фуражки и почесал щеку, надеясь избавиться от зуда. — Я тоже тоскую, немного. Ну, я хочу сказать, он вроде как не насмехался надо мной, как некоторые. И он, ну… он добрый парень. Это же должно что-то значить, верно?

Бесс перестала искать, поняв, что он заговорил. Она уставилась на него, хотя не было никакого признака, что она поняла его. Харкинс вздохнул. Он уже жалел, что добровольно вызвался остаться с ней. Они ушли ужасно давно, а Бесс — не самая лучшая компания. Хотя он сомневался, что им не хватает его. Он сомневался, что они даже заметили, что его с ними нет.

— Ты и я, Бесс, нас не слишком-то уважают, а? — сказал он. — Ну, я хочу сказать, что нас вообще никто не уважает, верно? Я — большое цыплячье дерьмо, а ты — ходячая груда кастрюль и сковородок, чего-то соображающая.

Бесс выдала недоуменное бульканье.

— Вот именно, — сказал Харкинс.

Бесс вернулась к поискам. Харкинс решил, что больше не в силах глядеть на нее. Ему нужно что-то сделать, чтобы вывести себя из плаксивого настроения. Хандра радости не добавит, это точно, а вид Бесс тянет его вниз.

— Давай, Бесс! — сказал он, вставая на ноги. — Хватит об этом! Мы должны сделать одно очень важное дело, знаешь ли!

Бесс с любопытством посмотрела на него, за лицом-решеткой мерцали ее глаза — далекие искорки в темноте.

— Ну, кэп сказал нам сторожить «Кэтти Джей», лады? — сказал он. — Но мы с тобой плохо справляемся с этим. То, что нужно тебе, — он ткнул ее костяшками пальцев, — немного научиться дисциплине. Вроде такой! Левой! Левой! Левой!

Он пошел через трюм парадным шагом, руки вытянуты по швам, тощие ноги отбивают такт. Поначалу он чувствовал себя немного смешно и непривычно, но вскоре его тело вспомнило, что нужно делать. В молодости он провел сотни часов на площадке для парадов, и движения буквально впечатались в его мышцы; сейчас, как оказалось, он легко восстановил ритм.

— На месте… кругом, марш! — крикнул он и замаршировал в обратную сторону.

Обычно он был достаточно осторожен и не рисковал издеваться над кем-нибудь, даже зная, что остальной экипаж где-то там. Его удерживал от таких проделок страх, что его схватят, поймают каким-то тайным способом, о котором он даже не подумал. Но сейчас он носился взад и вперед, размахивая руками и высоко задирая ноги, и чувствовал себя таким воодушевленным.