— Кэп, — сказал Крейк. — И что мы сделаем, когда окажемся там?

Фрей остановился, держа одну руку на перекладине.

— Сдадимся, — сказал он, не оборачиваясь.

Ашуа первой вышла из кают-кампании вслед за Фреем. Она поторопилась вниз, в трюм, стук ее сапожек эхом отдавался в тишине, и Ашуа положила руку на рычаг рампы прежде, чем здравый смысл догнал ее.

«Что ты собираешься делать, Ашуа? Куда ты собираешься идти?»

Ну, есть особняк. Она не замерзнет до смерти, по меньшей мере, хотя будет холодно — генератора-то нет. У персонала точно есть корабль, который связывает их с цивилизацией. Нет сомнений, что, как только метель закончится, они улетят и позовут на помощь. Может быть, она сможет улететь вместе с ними. Или даже украсть их корабль.

«И пойти куда?»

Она закрыла глаза и изо всех сил сжала веки, защищаясь от страха. Она хотела бежать. Она отчаянно хотела бежать. Остаться на «Кэтти Джей» означало идти в Теск и просить прощения за то, что никогда не делала. Предстать перед судом богатых и могущественных, чтобы они могли решить, достойна ли она жить дальше.

Нет, это не ее путь. Черт побери, это даже не путь кэпа. Если бы Фрей не был сломлен, он бы сказал им, куда засунуть их прощение. С каких это пор он склоняет голову перед кем-то там? Какой смысл быть свободным пиратом, если ты не свободен?

Но Крейк, о, Крейк со своим гребаным доверием к властям. И Малвери, и Харкинс. Она знала, что бы они сказали, если бы были здесь. Ее бесил их идиотский патриотизм. Она должна бежать.

Сердце отчаянно билось в груди, она вся дрожала. Она даже дышала с трудом. Паника сжала горло. Она стиснула зубы, стараясь оттащить себя от края пропасти.

«Полегче, — сказала она себе. — Девочка, что с тобой происходит?»

Но она знала, что. Она уже видела это, в трущобах. После того, как ребенок впервые убивал, или после того, как кто-то невредимым выходил из сражения, в котором погибли все остальные. Ее настиг шок. Адреналин после схватки выветрился, и его место занял шок.

Она сняла руку с рычага. Снаружи нет никакого решения. Только белая пустота и холод.

«Оскен! — внезапно подумала она. — Барго Оскен! Он должен мне до хрена и больше, и эти деньги удержат меня на плаву достаточно долго!»

Мысль о нем погнала ее к нише, в которой она спала и в которой прятала между одеялами устройство связи. Она опустила занавеску. Закрывшись, она почувствовала себя в бо́льшей безопасности. Она откопала устройство и повертела его в руках. Маленький медный куб, с кнопкой на одной стороне и маленьким стеклянным кругом на другой.

«Сбежать с корабля прямо сейчас. Связаться с Оскеном. Потребовать плату».

Вокруг нее все загудело, громче и громче, трубы задрожали. Прогрев моторов. Кэп собирался взлетать.

Из-за занавески она услышала шаги нескольких человек. Кто-то спускался в трюм. Послышались голоса, которые стали громче, когда люди достигли нижней площадки металлической лестницы.

— Ты как? — спросил Крейк. — Летишь с нами?

— Нет, нет. Не думаю. — Она узнала высокий нервный голос Плома, политика. — Честно говоря, не вижу, чем я могу помочь. Останусь с персоналом и присмотрю за делами. Они не слишком счастливы, что их там заперли. И кто-то должен объяснить Тарлокам, что произошло с их собственностью. Не могу сказать, что наслаждаюсь этой работой, но кто-то должен ее сделать!

«Чушь! — подумала Ашуа, которая не доверяла любым политикам. — Ты просто не хочешь быть в Теске завтра, когда появится флот. Ну, наверно ты проныра, но в здравом смысле тебе не откажешь».

Она должна идти. Никто не сможет остановить ее.