Он прищурился и вгляделся. Нет, не бомба; взрыв был достаточно высоко в воздухе. Разглядывая вспышку, он заметил, как два корабля охотятся друг за другом. Воздух беззвучно пересекли трассирующие очереди.

Внезапно Пинн заинтересовался. Неужели они сражаются?

Он открыл дроссель и полетел в том направлении. Война пока разочаровывала, но Пинн был не против доесть объедки. Любая битва — хорошая битва, во всяком случае для него. Похоже, что кто-то еще собирается закончить все свои дела при помощи пулеметов Пинна прежде, чем день пройдет.

Харкинс вильнул и рванулся вверх, трассирующая очередь разорвала небо позади него. На хвосте сидели двое. «Файеркроу», разрисованный знаками Шифра, как и его собственный. И какая-то склепанная из кусочков рухлядь, которую он даже не узнал. Они летели опасно близко друг к другу, борясь за лучшее место, каждый из них яростно хотел быть тем, кто собьет негодяя, затесавшегося в их ряды.

Плохие пилоты, оба. Харкинс выровнялся и дал им обоим несколько хороших секунд, сделав себя заманчивой целью и позволив взять его на прицел. Как только они заглотили наживку, он бросил себя вправо. Оба пилота отреагировали инстинктивно и заложили вираж, чтобы последовать за ним, но они летели слишком близко. Крыло рухляди задело «Файеркроу», и они оба, кувыркаясь, исчезли в дождливой мгле.

Сверкнула молния, прокатился гром. Харкинс разрешил себе потную усмешку. Сейчас он находился на краю флота пробужденцев, и все его преследователи исчезли и были уничтожены. По венам бежал огонь. Он стал ассасином, тайным убийцей. Бушевала буря, его корабль был разукрашен, как у пробужденцев, и поэтому он не привлекал к себе внимания слишком многих пилотов одновременно. Те же, кто все-таки заинтересовался им, не знали, кто их враг — он, или те, кто его преследовали. Во флоте пробужденцев были дюжины совершенно одинаковых «Файеркроу». Как только он переставал стрелять, он опять становился невидимкой.

«Я — Флот Коалиции, и Флот Коалиции — я».

Он направится к другой стороне колонны и начнет сначала. Им потребуется время, чтобы найти его, и тогда он опять исчезнет и возникнет где-то еще. Он бы сбил все корабли этого проклятого флота один за другим, если бы пришлось!

Через потоки дождя, заливавшие ветровое стекло кабины, он заметил впереди и немного выше себя корабль, направлявшийся в его сторону. Он нахмурился, вытер стекло и только тогда вспомнил, что дождь идет снаружи. Он прищурился и вгляделся. В этом корабле было что-то знакомое.

«Скайланс», чайкокрылый, Ф-класс, гоночный корабль, бронированный, укомплектован подвесными пулеметами. Он бы узнал это судно везде. Другого такого не было.

— Пинн! — крикнул он радостно. — Эй! Пинн!

«Скайланс» открыл огонь.

Потрясенный Харкинс среагировал не сразу, но бой обострил все его чувства, и инстинкты сработали там, где запоздала мысль. Он сделал вираж вправо, уходя от пуль, хотя и не так быстро, чтобы полностью избежать их. Несколько отскочило от брони «Файеркроу». Трассирующие очереди, шипя, пронеслись мимо него и исчезли.

— Пинн, ты, жирный идиот, — заорал он. — Вставь клипсу в ухо!

Но Пинн не мог слышать его. Харкинс свернул, и «Скайланс» пронесся мимо. Он изогнулся в кресле и вытянул шею, пытаясь опять увидеть его. Он не мог разрешить Пинну броситься на него снизу.

Что этот болван собирается сделать? Почему он атакует его? Но, конечно, Харкинс знал ответ. Его «Файеркроу» выглядел как любой другой «Файеркроу» пробужденцев. Пинн понятия не имел, кто он такой.

Харкинс повернул «Файеркроу» и стал преследовать «Скайланс», закладывая виражи и ныряя, охотясь за находившимся внизу «Скайлансом», пока тот карабкался к нему.