— Мы, что, будем жарить шашлыки? — с легким замешательством спросил Фрей.

Гарин не обратил внимания на его слова. В трюм спустился один из стражей.

— Прорицатель, мы не нашли никаких следов Крейка, — сказал он. — Сейчас мы обыскиваем машинное отделение, но на судне, вроде этого, почти нет мест, в которых можно спрятаться.

— Понял, — сказал Гарин. Послушник расстелил кусок материи и положил на него кисточку, маленький горшочек с чернилами, пару щипцов и белый овальный камень, размером с ладонь. — Что-нибудь еще?

— В лазарете лежит человек без сознания.

— Эбли, — сказал Фрей. — Получил пулю в ногу, когда мы сражались с Коалицией на улицах Коррена. Плохая рана. Надо вынести его наружу.

Гарин, похоже, потерял интерес. Он взял кисточку и начал что-то рисовать на камне черными чернилами.

— А это что? — спросил один из стражей, ткнув прикладом своей винтовки в груду упакованных ящиков в центре трюма.

Фрей не повернул головы, чтобы посмотреть, но его сердце слегка подпрыгнуло. Реликвии. В этих ящиках были украденные ими реликвии.

Он сделал вид, что не услышал вопроса. Гарин же был занят. И нет ничего более раздражающего, чем когда ты говоришь и никто тебя не слушает.

Страж не повторил вопрос. Он слегка тряхнул один из ящиков, но тот был хорошо упакован. В конце концов он, слегка растерянный, отошел от груды.

Фрей облегченно выдохнул. Нужно, чтобы эти люди ушли с его корабля. Но что Гарин делает, в любом случае?

— Держи это, — сказал Гарин, передавая ему камень. — Аккуратно. Чернила еще мокрые.

Фрей взял в руки плоский камень. На камне было написано два слова: Дариан Фрей.

— Скажи это вслух, — приказал ему Гарин.

— Э… Дариан Фрей, — подчинился Фрей. — Это я.

Гарин осторожно взял камень и поставил его на жаровню. Послушник, юный рыжеволосый парень, внимательно глядел. Некоторые из пробужденцев, не найдя и следа Крейка, уже вернулись в трюм. Они тоже собрались вокруг жаровни, завороженные зрелищем.

— А что в точности ты делаешь? — спросил Фрей, когда понял, что больше не в силах сдерживаться.

— Спрашиваю Всеобщую Душу, обманщик ли ты, или действительно хочешь помочь нашему делу.

— Я очень хочу помочь вашему делу, но только, если вы мне заплатите, — поправил его Фрей. — Я полагаю, что твоя небольшая шашлычница сумеет понять разницу?

— На твоем месте я бы не был таким нахальным. Твоя свобода и, возможно, жизнь зависит от этой «шашлычницы».

Один из стражей зарядил винтовку. Фрею внезапно пожалел, что не разрешил себе взять с собой всю команду. Если дело дойдет до стрельбы, Бесс и Ашуа могли бы помочь ему, если бы, конечно, его не застрелили с самого начала.

Камень негромко хрустнул. Послушник взял щипцы, но Гарин жестом приказал ему ждать. Еще один хруст, потом хлопок. Прорицатель кивнул послушнику, тот вынул камень из жаровни, перевернул и положил на кусок материи. Потом взял материю вместе с горячим камнем в середине и почтительно принес Гарину, который стал пристально разглядывать камень.

Фрей посмотрел через плечо предсказателя. Под действием тепла камень треснул, по нему побежали изогнутые черные линии, пересекая друг друга.

— Ты можешь из этого что-то вытянуть? — удивился Фрей.

— Есть много способов узнать волю Всеобщей Души, — ответил Гарин. — Меня выбрал этот.

— Узор что-то значит?

— Узор значит все, — ответил Гарин и нахмурился, изучая линии.