— Новогрудок, Слоним, Гродно!

На все три города без раздумий старик ответил одобрительным кивком, и я удовлетворенно замолчал.

Теперь первоначальный план можно было скорректировать. Получалось два направления, одно в центральную Литву на Троки и Вильно, а второе на юг, в сторону столицы Новогрудка и Слонима, но для такого дела нужен, как минимум, еще один последователь этого полубезумного фанатика.

Дипломатия с этим стариком бесполезна, поэтому задаю вопрос напрямую.

— Сколько ты можешь дать мне проводников?

Кустистые седые брови взлетели вверх.

— Не тебе рус, а Диевасу! Я дам столько людей, сколько он попросит.

Не знаю, как он себе это представляет, но подыгрываю.

— Кроме тебя, ему потребуются еще трое, чтобы после того, как все закончится, вывести все отряды к городку Борисов, что на Смоленщине.

Еще один кивок, и седой гигант поднялся. Не говоря больше ни слова, он направился к двери, но прежде чем выйти, зыркнул на меня своими горящими глазами и бросил.

— Жди!

* * *

Снежные сугробы замели деревянную стены больше чем на половину, и сейчас из снега торчат заостренные бревна едва ли выше человеческого роста. В свете изредка пробивающейся сквозь облака луны видны придавленные снегом крыши и островерхий шпиль костела.

Отсюда с окраины леса на берегу замерзшего озера мне хорошо видно, что нынешний Троки мало напоминают тот Тракай, что я видел в свое время на картинках. Никаких тебе каменных зданий, красных черепичных крыш и мощных укреплений, лишь невысокий частокол да занесенные снегом избы. Возвышается только шпиль церкви да крыша княжьего терема. Возможно, каменные стены вырастут на этом острове лет через сто-сто пятьдесят, а ныне жители больше надеются на водную преграду, чем на крепость стен и башен. Вот только сейчас зима, и гладь озера покрыта толстым слоем льда.

«Вот всем деревянный дом хорош. — Рассматривая ночной Троки, мысленно иронизирую я. — Но один непростительный изъян все же есть, горит он уж больно хорошо».

Оборачиваюсь назад, там на лесной поляне тени в белых маскхалатах готовят к стрельбе компактные баллисты, закрепленные на санях с собачьей упряжкой. Такая машина, конечно, далеко не кинет, да и снаряд тяжелый не используешь, но литровый шар на пятьдесят шагов зашвырнуть может. Этого более чем достаточно, чтобы перекинуть любые стены, как доказывают уже сожженные до тла Бряславль и Вильно.

После Бряславля я разделил отряд и один взвод отправил с Калидой на столицу Новогрудок и другие города на юге, а сам двинулся на Вильно. Литовцы попытались нас преследовать, но шансов у них не было никаких. Лыжника в лесу не догонит ни конный, ни пеший.

Шли, вытянувшись длинной цепью. Пятерка стрелков вместе с проводником впереди с дозором. За ними в полуверсте уже весь отряд. В голове два десятка лыжников утаптывали тропу, по которой уже бежали собачьи упряжки: пять нарт с баллистами, и еще пятерка с запасом ядер и провианта. Замыкала колонну еще десятка стрелков.

Вроде бы и растянулись изрядно, и след яркий оставляли, но все это было неважно. Перед нами несколько дней шел такой снегопад, что все дороги завалило лошади по брюхо. А раз дорог нет, то у нас такое преимущество в скорости, что все равно никому не догнать.

Всего за четыре дня добрались до Вильно. Прошлой ночью он горел на моих глазах, а сегодня мы уже в Троки, и по тому, как беспечно спит этот город, видно, что сюда еще не докатились даже пугающие слухи. На стенах не мечутся факелы стражников, по лесу не бродят сторожевые отряды, жители спят и не ведают своей страшной судьбы.

Да, по нашему следу преследователи стопроцентно видели, что мы двинулись на запад и наверняка пытались предупредить.