Едва начали копать ров будущей крепости, как я оставил датчанина руководить работами, а сам поехал назад, дабы проконтролировать как там дела у Ерша и Рябо’ва. Меня не было две недели, и вот…! Знал бы, не уезжал!

«Ну ничего! — Успокаиваю сам себя. — Прав Калида, это все ерунда и суета сует! Главное, железо нашли и три крепости заложили. До зимы успеем здесь закрепиться, а там посмотрим».

В этот момент снаружи доносится шум голосов, и прислушавшись, я узнаю характерный говор и смех Ваньки Соболя.

«Разведка вернулась!» — Вспыхивает в голове радостная мысль, и обрадовавшись, я быстро выхожу из шатра.

Сразу же после битвы под Коломной бригада Соболя вместе с конными княжескими дружинами была брошена на преследование бегущих ордынцев, только у Ваньки был особый приказ. Выйти на границу степи и до самой зимы вести там постоянную разведку. Не люблю, знаете ли, сюрпризов! У меня три полка в разных местах вместо службы копают в поте лица, и любой случайный набег может большой бедой обернуться.

Прищурившись от яркого солнца, смотрю на подъезжающих всадников. Впереди Ванька, за ним два десятка его стрелков, и еще ведут кого-то привязанного к луке седла.

Проезжая мимо копающего ров Хансена, Соболь не смог удержаться и не позубоскалить.

— Эй, полковник, ты шо лопату как меч держишь?! Это ж земля…! Ее копать, а не рубить надоть!

Голый по пояс датчанин выпрямился и, воткнув лопату в землю, поднял злой взгляд на смеющегося товарища.

— А ты полезай сюда да покажи, как надо!

— Эээ, нет! — Ванька издевательски осклабился и поднял вверх обе растопыренные пятерни. — Не могу, у меня тож руки под саблю заточены, а не под лопату!

Его бойцы радостно заржали на шутку своего командира, а тот, заметив меня, ткнул пятками своего коня.

Еще несколько мгновений, и спрыгнув с седла, он уже кланяется мне.

— Будь здрав, господин консул!

Отвечаю ему на приветствие и киваю в сторону пленника.

— Это кто?!

— Этот-то?! — Ванька тоже посмотрел на понуро стоящего бородатого мужика. — Этого мы здесь недалече зацепили. Он и еще двое в схроне сидели, следили за вами. Тех зарубили сгоряча, а этого вот повязали! — Тут Ванька довольно оскалился. — Дай, думаю, господину консулу подарочек привезу!

«Подарочек — это хорошо!» — Повторяю про себя, но предчувствие у меня недоброе.

Ванька машет рукой, и стрелки подтаскивают пленника. Не церемонясь, они бухают его передо мной на колени, и сквозь разорванную рубаху я вижу на плечах характерные натертости от кольчуги.

«Чтобы такие заработать, надо железную рубаху сызмальства не снимая носить, а такую роскошь может себе позволить только родовитый княжий дружинник или кто из детей боярских». — Мрачно отмечаю это про себя и поворачиваюсь к Ваньке.

— Он что в кольчуге был?!

Тот кивает.

— В кольчугах и в шлемах все трое были, так мы поснимали. Наша ж добыча!

Ничего на это не говоря, возвращаю взгляд к пленнику.

— Ты кто? Зачем следил за нами?

В ответ тот вскинул на меня заплывшее багровым кровоподтеком лицо.

— Я кметь из дружины Романа Михайловича, князя Брянского. — Единственный открытый глаз зыркнул зло и вызывающе.