Навскидку прикидываю глубину и длину строя напротив. Складываю, множу, и получаю не больше пяти тысяч.

Рука непроизвольно потянулась почесать затылок.

«Это что же получается. Войск Великого князя здесь втрое меньше, чем у его противников. Как ни крути, монгольский тумен плюс личные дружины Ярослава да Михаила — это уже тысяч двенадцать. Города Киев да Чернигов выставили охотников еще на пару тысяч. Итого получается около четырнадцати, а против всего пять, пусть и в отличной позиции».

Вопрос напрашивается сам собой. Почему владимирцев так мало? Тут не нужно быть гением, чтобы дать правильный ответ. Кроме стольного города Владимира, остальная Залеская русь не поддержала Юрия в борьбе с братом. Даже ближняя родня и племяннички предпочли отсидеться в стороне и к Коломне дружин не послали. Почему?! Ответа у меня нет, да это в общем-то и не важно. Понятно главное, этой зимой Русь не сражается с иноземным захватчиком, а по привычке пережидает, чем закончится очередная свара Всеволодова гнезда.

Прерывая мои размышления, надрывно завыли трубы, и над ставкой Кулькана подняли тройной бунчук — сигнал к атаке. Сам хан всего в нескольких шагах от меня. Откинувшись в седле, он хищно щерится вдаль и как обычно громко хохочет над своими же шутками. Рядом с ним, недовольно нахмурившись, замер как статуя Бурундай, а чуть позади в длинной овчинной шубе ссутулился Турслан Хаши. Этому бы по-хорошему еще лежать и лежать, но видать честь ему дороже здоровья. Если хан в седле, то и его нойонам отдыхать не положено!

Пару дней назад мы догнали союзное войско и передали раненого Турслана войсковым шаманам с рук на руки. Выглядел он тогда неважно, и сегодня, увидев его в седле, я даже слегка удивился. Странно даже не то, что он верхом на лошади всего через несколько дней после того, как его продырявили. Странно, что он вообще еще жив, учитывая, в каких условиях его оперировали. Я уже не спрашиваю себя, зачем я его спас? За то время, что прошло с момента бегства из Рязани, страх будущего немного притупился, отчаяние грядущего растворилось в постоянном напряжении текущего дня. Вопросов без ответа и так с избытком.

На всем пути до ставки Кулькана меня ни на минуту не покидал самый острый из них, зачем я вообще возвращаюсь к монголам?! Может, лучше было бы свернуть на запад, куда-нибудь подальше от войны. Три с половиной месяца уже здесь. Денег немного скопил, есть лошади, добро разное, кое-какие знания. Думаю, в Смоленске или во Пскове, например, я бы теперь не пропал. Мысли такие мучали меня всю дорогу, но я все-таки не свернул. В сущности, я ведь ради этого проклятущего нашествия и попал сюда. Так разве не обязан я досмотреть всю трагедию до конца, а только потом уж думать, как здесь обживаться. Раз уж я тут застрял навсегда, то обживаться рано или поздно придется.

Когда мы добрались до монгольского лагеря, о событиях в Рязани там уже знали. Нас даже не опрашивали, информации и без того хватало. Однако назад не повернули, разборки с рязанскими мятежниками монголы вместе с союзными князьями решили оставить на весну. Сейчас главное была Коломна и стоящие впереди войска князя Юрия.

Вчера прошел совет, где я как обычно выступал переводчиком. Там без особых споров было решено, что киево-черниговская пехота займет центр, левый фланг и резерв возьмут на себя монголы, а вот справа встанут конные дружины Ярослава и Михаила. Единственная заминка возникла, когда Бурундай потребовал от князей, чтобы ополчение строилось не сплошным фронтом, а отдельными полками по четыреста бойцов с промежутками между отрядами по фронту в двадцать шагов.