Если случится самое худшее, то она и ди Фонтанези, оказавшись в самой гуще сражения, смогут спрятаться там и переждать в относительной безопасности.

Укрытие было почти готово, когда Шарлотт-Энн смогла только поблагодарить себя за предусмотрительность.

17

Шарлотт-Энн не знала точно, сколько прошло времени с тех пор, как они покинули дворец. Казалось, прошло по меньшей мере несколько дней, как они укрылись в винограднике.

Помещение оказалось тесноватым для троих, и они с трудом могли лечь все сразу. Беглецы прихватили с собой свечи и расходовали их очень экономно. У них над головой находилась наскоро сделанная дверь из толстого дерева, больше похожая на люк, замаскированная сверху виноградными лозами. Им удалось взять с собой немного еды, но она быстро кончилась. И теперь все трое устали, хотели есть и пить. Их нервы были на пределе. Шарлотт-Энн опасалась, что в любой момент они могут взорваться, потерять контроль над собой и наброситься друг на друга.

Темную пещеру убежища наполняло зловоние, исходившее от ведра в углу, и запах пота. Казалось, что сражение у них над головами никогда не кончится. Они слышали только рев и эхо канонады, приглушенную дробь автоматов и свист шальных пуль. Слишком часто снаряды ложились очень близко. Стены убежища содрогались, и камни и земля струйками стекали по стенам.

Шарлотт-Энн была уверена, что их похоронят заживо.

— Наш дом! — снова и снова принималась причитать княгиня Марчелла. — Все наши сокровища. Все, что мы имели, будет уничтожено! Поколения…

— Тише! — зашипел князь Антонио на свою жену. — Слава Богу, мы живы.

— Это ненадолго, — прохныкала она. — Подожди, сам увидишь. Мы все умрем. Когда Луиджи вернется, ему останется только похоронить нас. Если он, конечно, сумеет найти нас здесь внизу. Для нас было бы безопаснее остаться во дворце!

Шарлотт-Энн почувствовала первые схватки в самый разгар бомбежки. Несколько раз она порывалась признаться в этом, но всякий раз ждала, пока боль стихнет. Но потом ей уже не удалось скрывать начало родов.

— Я вот-вот рожу, — сказала она.

— Что? Сейчас? — прошипела в темноте княгиня Марчелла. — Здесь? У нас нет еды, да и воды тоже.

Шарлотт-Энн постаралась лечь поудобнее.

— В данном случае ничего не могу поделать, — извиняющимся тоном произнесла она. — Я понимаю, что сейчас не самое лучшее время. Пожалуйста, вы должны помочь мне.

— Ты жена Луиджи. Конечно же, мы тебе поможем, — отозвался князь Антонио. — Ведь так, Марчелла?

— Только бы сражение закончилось, — заныла княгиня. Из ее голоса исчезли изысканные нотки. Она была испугана и хныкала, как уличная торговка рыбой. — Как мы можем помочь? Мы едва различаем в темноте, что делаем. У нас осталась только одна свеча. И здесь так грязно.

Шарлотт-Энн потянулась и коснулась руки свекрови:

— Но здесь мы в безопасности, хотя бы сейчас.

Еще один снаряд разорвался совсем близко, и земля заходила ходуном. Одновременно тысячи камней градом посыпались на дверь.

Княгиня Марчелла пронзительно взвизгнула.

— Это конец, — стонала она. — Конец!

— Успокойся, — велел ей муж. — Мы должны сохранять спокойствие.

— Спокойствие! — заголосила женщина. — Как я могу оставаться спокойной?

— Мы должны. Нам надо помочь ребенку родиться.

У княгини начался приступ истерического хохота.