Через дверь, мимо опрокинутого стула, Мик ворвался на кухню — никого! Зато сразу он услышал какой-то шум со стороны спальни. Одним движением распахнув наружную дверь — чтобы Гэйдж мог не мешкая присоединиться к нему, — Мик ринулся в сторону спальни.

— Я вырежу этого ублюдка из тебя, сука!

Голоса Фэйт не было слышно. Прячется, мертва или без сознания? Мик свято не терял надежды на первое.

— Ты моя, слышишь ты, мерзкая тварь! И как только тебе в голову пришло, что от меня можно скрыться?

Раздался пронзительный визг — Фэйт все же не сдержалась, потом скрип открывающегося гардероба, и Мик, забыв обо всех предосторожностях, ногой распахнул дверь и с револьвером в руке ворвался в спальню.

— Руки вверх!

В темноте он различил смутные очертания Фэйт, упавшей на пол, и отчетливый силуэт высокого, чуть грузноватого мужчины — одной рукой тот держал Фэйт за волосы, а в другой слегка поблескивал нож.

— Сожалею, — с ухмылкой отозвался Фрэнк и подтянул Фэйт за волосы поближе к себе. — Сожалею, но мне нужно закончить одну работу. А ты что, краснокожий, рассчитывал, что она будет принадлежать тебе? Черта с два!

Мик выстрелил. Нож со звоном полетел на пол, и Фрэнк, отпустив Фэйт, левой рукой выхватил из кобуры револьвер.

— Где же твоя хваленая меткость? — сквозь зубы процедил он. — Разве можно оставлять в живых вооруженного противника? Я так никогда не поступал. — И Уильямс медленно приподнял револьвер. — А ты чего медлишь? Неужели не можешь? Боже мой, какие сантименты. А вот мне терять нечего, так что извини, парень.

Грянул выстрел, и на пол рухнуло мертвое тело — тело беглого полицейского-перевертыша, ревнивца и маньяка Фрэнсиса Эйвери Уильямса.

— Извини, если я тебя опередил, — послышался из-за спины Мика голос Гэйджа. — Я подумал, что парень прав и тебе несподручно убивать отца ребенка.

Проскользнув мимо Мика, он опустился на колени перед распростертым телом.

— Кончено, — сказал Гэйдж спокойно. — Мистер Уильямс более не оскверняет своим присутствием этот свет и никогда больше не сможет терроризировать вас, миссис Уильямс.

Фэйт не отвечала. Мик бросился к ней.

— Фэйт, малютка. Все кончено, и ты в безопасности.

Фэйт содрогнулась всем телом и, не открывая глаз, тихо спросила:

— Мик?

— Я здесь, Дочь Луны. Я здесь, рядом. Надеюсь, он тебе ничего не успел сделать?

— Нет! — И тут же из горла Фэйт вырвался слабый стон. — Мик, кажется, у меня начинаются преждевременные роды.

Расстояние в тридцать три с половиной мили, отделявшее дом Фэйт от окружной больницы, они покрыли за двадцать пять минут. Черный «блейзер» несся как стрела, оглашая пустынные окрестности воем сирены, озаряя ночь огнями мигалки.

В больнице, переложив Фэйт на каталку, он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Если я тебе буду нужен, только крикни, и я тут же приду. Я здесь, рядом.

Он сидел в коридоре, опустив голову, и ждал. Задремав, он не сразу заметил, что напротив кто-то сидит. Открыв глаза, Мик увидел Рэнсома.

— Мэнди тоже хотела приехать, но я ей категорически запретил, — сообщил Рэнсом.

— И хорошо, что не приехала. В ее положении лучше сидеть дома.

Сунув руку в сумку, стоявшую на полу, Рэнсом жестом фокусника достал из нее большой термос.

— Я знаю, что такое больничный кофе, — сказал он, вынимая из сумки два пластмассовых стакана. — В свое время я насиделся в этом коридоре…

— Спасибо, — подавленным голосом ответил Мик и с наслаждением глотнул ароматного напитка.