– Готовится к сегодняшнему вечеру, – ответила Марион. – Ты присоединишься к нам сегодня, не так ли? Приедет Твайла с мужем, дядя Норрис и все остальные родственники.

– Я не смогу, – ответил Йель. – Я сегодня ужинаю с премьер-министром, – совершенно спокойно, без тени гордости сообщил он ей эту важную новость.

Марион остановилась у самой двери и удивленно посмотрела на него.

– С лордом Гренвиллем?

– Так точно. Я встретил его сегодня, когда обедал со своим банкиром. Он хочет услышать мои соображения по поводу торговли с Индией.

– Это же просто чудесно, Йель! – воскликнула Марион. – Нам будет тебя очень не хватать. Кстати, мы с Самантой прекрасно провели сегодняшний день. Она очень необычный человек.

– Да, она такая, – небрежно ответил он.

– Все нормально, Йель, – покачав головой, сказала Марион. – Она рассказала мне о том, что вы вступили в брак не по любви. Я вчера, должно быть, выглядела очень глупо, когда лепетала что-то о взаимной любви, радуясь за вас.

– Совсем нет, – пробормотал он, решив, что она ждет ответа.

– Во всяком случае, Саманта объяснила мне, что вы решили жить отдельно.

– Она так сказала? – спросил он. Эта новость удивила его. Неужели она передумала?

– Да. Еще она сказала мне, что Вейланд хочет, чтобы ты остался в Лондоне. Саманта ясно дала понять нам обоим, что для тебя очень важна эта твоя другая жизнь.

Йеля так удивили ее слова, что он совершенно растерялся.

– Она так сказала?

Марион кивнула в ответ.

– Она защищала твои интересы как хороший адвокат и красноречивый оратор. Вейланду не очень нравится то, что ты собираешься уехать. Однако со временем он смирится с этим. Кроме того, ты оставляешь нам Саманту. Она просто прелесть. Тебе нечего бояться. Мы будем любить ее, как родную сестру.

– Я… – пробормотал Йель. Больше он ничего не смог сказать, не зная, что ответить. Он не ожидал, что его отъезд будет воспринят так легко и спокойно. – Я весьма признателен ей за это.

Марион улыбнулась.

– Я скоро вернусь, – сказала она и вышла из детской, закрыв за собой дверь.

Он долго смотрел ей вслед, совершенно забыв о ребенке. Поэтому, когда малыш издал громкий и пронзительный вопль, Йель очень испугался.

Он посмотрел на Чарли. Малыш нахмурил свой маленький лобик.

– Она сейчас придет, – заверил его Йель. – Тебе не стоит так волноваться.

Его слова совсем не убедили Чарли. Малыш скривился, собираясь разреветься. Йель испугался не на шутку.

Он принялся расхаживать по комнате, разговаривая с ребенком. Йель нес всякую чепуху. Например, он рассказал Чарли о своей встрече с премьер-министром и о том, что его пригласили к нему на ужин. Глупо, конечно, говорить такое ребенку, однако Чарли, как ни странно, это очень заинтересовало. Он схватил Йеля за лацкан пиджака и стал лягаться своими маленькими ножками, прикрытыми длинным детским платьицем. Платьице слегка приподнялось, и Йель увидел, что на ножках у ребенка носочки. Освободив одну руку, он не удержался и прикоснулся к его маленькой ступне. Он даже нащупал маленькие пальчики ребенка в носке.

Чарли сосредоточенно смотрел на него, а потом, засунув в рот свой кулачок, принялся его сосать.

– Так вот в чем дело. Ты проголодался, не так ли? – сказал ему Йель, вытянув палец.

Чарли сразу схватил его палец и, засунув себе в рот, начал жевать его своими деснами.